Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

calm

(no subject)

Сегодня утром пришло письмо от читательницы, которая интересовалась, остались ли у нас экземпляры старого издания немецкой энциклопедии "Шитья" . И я подумал, ну вот, и этот наш проект в ЭКСМО с русского на русский "перевели". Мы давно рапродали остатки старого четырехтомника шитья Терезы Жилевской, читатели отрывали с руками, поскольку новое "перевели" с русского на русский, чтобы не платить за права на наш перевод и макет. Зачем, когда девочка на две копейки может переписать на коленке? И какая разница, что раньше нормальный тираж разлетался с допечатками, а сейчас за пару лет коряво переписанного с трудом продали половину. Теперь подошла очередь и немецкой книги. Как в святые 90-е, на самой заре книжного бизнеса, откуда вышли, туда и вернулись. А потом удивляются, что же такое случилось с нашим книжным рынком. Своими руками его и гробите.
calm

(no subject)

"Выбор" Бондарева сперва опубликовали в "Роман-газете", потом издали отдельной книгой и вдруг запретили. Мы везли через границу в Союз эту книжку в переплете цвета хакки, купленную в военторговском книжном ларьке в гарнизоне, как запретный груз, настоящую контрабанду, таможне в Бресте было велено изымать. За что? Почему? Где там позднебрежневская маразматическая цензура углядела крамолу? А на следующий год за этот же роман писателю дали Госпремию. Чудны дела твои, Господи. Бондарев был последним писателем "окопной правды", но так и остался в своем окопе, когда мир кругом стал совсем другим. RIP
calm

О свежепредставленном маршале Язове и его мемуарах

Умер маршал Язов, это повод полистать его мемуары, до которых у меня раньше не доходили руки. В армии последнего министра обороны СССР мягко говоря не любили, во многом это было связано со способом, которым он занял это кресло. Человек Горбачева в армии, который так внезапно поддержал путч против своего благодетеля и сразу же лишился поддержки армии, что и привело его за решетку. Если бы армия знала, что ее ждет дальше и что все это только цветочки...
В один день с Язовым умер еще один маршал, египетский, Хосни Мубарак. При жизни египтяне ругали как, обзывая фараоном, но показалось, что без него жить им стало еще хуже, потому что альтернативой маршалу в этой стране может быть только мулла.
Итак, листая мемуары Язова. Слишком выпукло видна работа составителя, который добавлял блоки от себя, очень много лирических отступлений, как будто списанных из википедии. Такое впечатление, что Язов был не очень разговорчив, не склонен был что-то по-серьезному рассказывать, но был озабочен только обелением своего доброго имени в связи с путчем.
Но, попадаются и интересные детали, если, конечно, это не просто встравка составителя. Несмотря на все свое высокое положение, Язов каким-то образом не знал, почему погиб Машеров, хотя его эта тема якобы интересовала. Очень странно, что он не мог прояснить для себя этот вопрос по служебным каналам.
В книге слишком много составителя. вплоть до его окололитературных разборок, и очень мало самого маршала. В принципе, это одни из самых малоинформативных мемуаров военных, которые я читал, даже в советских военных воспоминания, прошедших через три сита жесткочайшей цензуры, кромсавшей их как Бог черепаху, информации было на несколько порядков больше. В мемуарах Язова почти нет ничего, что не было бы до этого известно из других источников, при желании, фактологическую часть этой книги мог бы составить любой компилятор по открытым источникам и без участия самого маршала. С исторической точки зрения ценность этого источника стремится к нулю.
calm

"Блокада Ленинграда" Григория Пернавского

Как и у большинства детей из моего поколения знакомство с блокадой Ленинграда у меня началось с замечательной книги Юрия Германа "Вот как это было". Повесть рассказывала о жизни маленького мальчика Мишки и была рассчитана на старший дошкольный - младший школьный возраст. По крайней мере мне эту книгу еще читали, сам я в 5 лет читать не умел. Сегодня у нас практически перестали выпускать новые книги для детей о войне, как правило, ограничиваются переизданием старых советских, поэтому выход в Издательстве «Пятый Рим» книги Григория Пернавского "Блокада Ленинграда" можно смело считать значимым для нашего книжного рынка событием. А учитывая, что профинансировали создание и издание сами читатели, в короткий срок собрав сумму, в три раза превышавшую требуемую, так и вовсе уникальным. "Блокада Ленинграда" является научной-популярным изданием, рассчитанным на детей более старшего, чем читатели повести Германа, возрата. Как и положено в детской книге этого жанра, основной упор сделан на наглядность, доступность и увлекательность изложения. Как автор школьного учебника по истории и многочисленных методических пособий для учеников, я хочу остановиться именно на этих аспектах книги и сказать несколько слов о том, как она устроена. Именно это было мне особенно интересно не только как издателю, но и как автору учебной литературы для школьников. Итак, книга состоит из четырех основных модулей: улица Ленинграда, практически тот самый перекресток, где жил Мишка, главный герой повести Германа, которая меняется под влиянием событий, от мирного времени, до обстрелов, блокады и голода. Это очень хороший методический прием, помогающий детям понять, как война и блокада изменила жизнь Ленинграда. Второй блок - очень наглядные обьемые карты, показывающие, как менялась оперативная обстановка, влиявшая на положение города. Третий модуль - живая история, плакаты из каждого периода блокады, передающие посыл к защитникам города и осажденным. И четвертый блок - образы защитников Ленинграда и врагов, пытавшихся его уморить. Все вместе, повторяющиеся из главы в главу в новых формах, создают у ребенка полную картину происходившего, конечно, с учетом возраста маленьких читателей. Подобный эффект был бы невозможен без прекрасной работы художницы Марии Пономареваой
В книге довольно много детских образов, однако, они обезличены. Единственное замечание, которое я хочу сделать, возможно, с учетом, что книжка детская, стоило бы добавить реальные образы детей блокады. Это же касается и других героев книги, если бы им дали имена и сообщили краткие биографические сведения, воздействие на читателей было бы намного большим. Поскольку я надеюсь, что такое благое дело издательство продолжит, и перед нами только первая книга из серии, пусть эти мелкие ремарки помогут в будущем сделать такие книги еще лучше.

calm

(no subject)

Персонаж Богемик навел меня своим итальянским постом на здравую мысль издать на русском языке толковую историю средневековой Италии, такой книги у нас явно не хватает.
calm

Первая книга прадеда

Нашел первую монографию одного из моих прадедов. В самом начале 20-х годов до переезда в Москву он работал в Нижегородском университете, в 1925 г. была издана его книга Климатический очерк Нижегородской губернии. И вот, спустя почти 100 лет ее можно почитать онлайн - https://lib.nounb.sci-nnov.ru/sily/bk1600020.pdf/view#page=10



calm

(no subject)

Утро началось с печальной новости - умер профессор Штыхов. У белорусской археологии есть свои отцы-основатели, но Штыхов по праву мог считался ее дедушкой. Он и был похож на доброго и веселого дедушку, открытого и отзывчивого. Работа историка - это, главным образом, бесконечное копание в старых бумагах и книгах, археологи же соприкасаются с самой жизнью, пропуская через свои пальцы то, что от нее осталось, вручную перебирая тлен столетий. С годами у них вырабатывается своего рода тактильное чувство истории, и у Штыхова оно было абсолютным. При каждой встрече он рассказывал мне о чем-то, что наполняет жизнью сухие строки книг и документов, над которыми мы теряем свое зрение. Наша наука более умозрительная, он же на раскопе видел, как оно было, и что от этого осталось нам. Мелкие подробности, уточнение, бытовые наблюдения, которые не вошли в книги, интересные гипотезы, просто забавные факты, все то, что делает историю живой.
Я общался с Георгием Васильевичем по работе, когда занимался изданием учебной литературы, потом мы вместе с ним написали несколько пособий к его учебнику по истории Беларуси, затем он помогал мне с литературой, когда я готовил свой спецкурс по Тевтонскому ордену в ВКЛ на истфаке БГУ. Нам всем будет его не хватать, и как человека, и как серьезного ученого, досконально изучавшего археологию белорусского средневековья.