Category: беларусь

Category was added automatically. Read all entries about "беларусь".

calm

О минском бандитизме

Сразу после войны с наступлением темноты по Минску ходить было нельзя. Когда слякотной зимой 46 года дядя с бабушкой шли с ночного поезда домой, патруль останавливал их трижды, на вокзале, на улице и на площади Мясникова рядом с домом, три раза за несколько сотен метров. И каждый раз тщательно досматривали: предьявите документы, фонарик в лицо, куда следуете, что в чемодане.
Потом прошла волна бериевской амнистии, по которой из тюрем выпустили множество уголовников, но ко второй половине 50х в городе было настолько тихо, что Хрущев спокойно гулял по центру без охраны.
Но так продолжалось недолго, в 1960м году Хрущев разогнал союзное МВД и милиция перешла в подчинения республиканских министерств, перестав быть общесоюзной централизованной силовой структурой. По милиции прокатилась волна сокрашений, ее финансирование было сильно урезано. По-видимому, на местах не были готовы к такому подарку и многие города, в том числе и Минск, довольно быстро затопило мутными потоками мелкой преступности и уличного хулиганства. В парке Горького, который прекрасно виден из выходящих на улицу окон нашей квартиры, появилась банда душителей, которая темными вечерами нападала на одиноких прохожих. По-легенде они даже повесили на деревьях нескольких подростков, но за достоверность этого я ручаться не могу.
В нашем совминовском доме на Захарова как в любой хорошей сталинке было два входа в подьезд: парадный с улицы и черный со двора. Через парадную жильцы выходили к служебным машинам, которые по утрам ждали их на улице, а через черный их дети ходили в 10ю среднюю школу, которая стояла практически во дворе.
Это было очень удобно в спокойном городе, но оказалось опасным, когда город захватили банды хулиганов. Несколько раз поздно вечером они пробирались в подьезды через открытую парадную, прятались там и нападали в подьезде на возвращавшихся домой девушек, пытаясь их изнасиловать. После этого домуправление намертво закрыло все парадные входы и теперь все ходили только через черные.
Дальше - больше. Хулиганы врывались в 10ю школу и устраивали драки прямо в классах. Однажды после такой драки мой дедушка, прийдя встречать маму, она училась по вторую смену, нашел на крыльце школы лежащего на окровавленных ступеньках военрука с проломанным черепом. Дед занес его в здание и вызвал скорую.
Но постоянный пост охраны появился в нашем дворе после того, как хулиганы едва не убили Ивана Климова. Возвращаясь вечером домой в легком подпитии, 1-й зампред совмина БССР отпустил машину у арки и решил прогуляться до подьезда, он жил в соседнем с нами, угловом. Но до дома но не дошел. Прямо в арке на него напали, жестоко избили и ограбили.
Дело было очень громким, расследование вело КГБ, никого найти не смогли, но выводы были сделаны. Огромный внутренний двор нашего квартала был перегорожен, высокий зеленый забор отделил три наши дома, 27й, 25й и 23й, стоявшие вытянутой в перекладине огромной буквой "П" от остального простанства, оставив лишь маленькую калитку, через которую жильцы ходили в школу и гастроном на углу. Этот проход надежно защищала будка, в которой сидел охранник из КГБ. А на двух арках наших домов появились тяжелые чугунные ворота, которые стали запирать на ночь.
Спокойствие в Минск вернулось только в 1962м. В этот год милиции раздали резиновые дубинки, наручники, слезоточивый газ и разрешили не стесняясь применять все это на улице.
calm

Небольшое продолжение дня смерти Сталина и послесловие

Спросил у дяди, что было, когда он вернулся из школы домой. Отвечает:
- А ничего
- Как ничего?
- А так, разговоры на политические темы и обсуждения государственного устройства никто тогда не вел, потому что стук был быстрее скорости звука.

Несколько лет после смерти Сталина внешне почти ничего не менялось. Какое-то обсуждение началось только во второй половине 50-х, после ХХ сьезда. Дядя тогда уже учился в институте, их собрали в актовом зале и довели до сведения решения сьезда о культе личности. Но и после собрания все молча разошлись. Потом начали возвращаться из лагерей люди, но и они молчали. В обшестве был небольшой шок от раскрывшихся масштабов репрессий, но он был неглубоким, потому что и так все все знали. Осторожные разговоры на кухняз начались после того, как об этом стали открыто писать и говорить официально.
А памятник Сталину простоял в Минске аж до ноября 1961 года и едва не пережил самого Хрущева. Уже и Гагарин в космос полетел, а он все стоял и стоял.

calm

65 лет назад

Спросил у дяди, что он помнит об этом дне, 5 марта 1953 г. Он учился в 8 классе, рано утром проснулся, чтобы закончить ремонт радиоприемника, починил и из динамика полилось. В школе его послали в книжный магазин на проспекте Сталина купить портрет Сталина, в классе висел какой-то другой вождь. Принесли, повесили, украсили черной летной, сооруженной из подручных материалов. На уроках учителя вели себя по-разному, но больше молчали, лица грустные или каменные. Учителя были разные, некоторые преподавали еще при царе в гимназии. После школы пошли на площадь к памятнику Сталину, его как раз недавно поставили. У памятника много народа, кто-то выступал, кто-то плакал, но в основном толпа молчала. Это был день молчания, молчания и страха.
На другом конце Минска в семье будущей жены дяди ее двоюродный брат ходил печальным и едва не плакал. Его бабушка смотрела на это, смотрела, а потом и сказала: "Радуйся, это самый счастливый день в твоей жизни, может отца выпустят." Отца действительно вскоре выпустили и полностью реабилитировали по обоим срокам в 56-м.

calm

(no subject)

Утро началось с печальной новости - умер профессор Штыхов. У белорусской археологии есть свои отцы-основатели, но Штыхов по праву мог считался ее дедушкой. Он и был похож на доброго и веселого дедушку, открытого и отзывчивого. Работа историка - это, главным образом, бесконечное копание в старых бумагах и книгах, археологи же соприкасаются с самой жизнью, пропуская через свои пальцы то, что от нее осталось, вручную перебирая тлен столетий. С годами у них вырабатывается своего рода тактильное чувство истории, и у Штыхова оно было абсолютным. При каждой встрече он рассказывал мне о чем-то, что наполняет жизнью сухие строки книг и документов, над которыми мы теряем свое зрение. Наша наука более умозрительная, он же на раскопе видел, как оно было, и что от этого осталось нам. Мелкие подробности, уточнение, бытовые наблюдения, которые не вошли в книги, интересные гипотезы, просто забавные факты, все то, что делает историю живой.
Я общался с Георгием Васильевичем по работе, когда занимался изданием учебной литературы, потом мы вместе с ним написали несколько пособий к его учебнику по истории Беларуси, затем он помогал мне с литературой, когда я готовил свой спецкурс по Тевтонскому ордену в ВКЛ на истфаке БГУ. Нам всем будет его не хватать, и как человека, и как серьезного ученого, досконально изучавшего археологию белорусского средневековья.

calm

Минск. Мясникова

Когда-нибудь конечно, надо будет написать книжку о Минске, но пока просто для памяти. Бабушка вернулась в город к концу осени 44-го года, когда выписалась из госпиталя. Она была тяжело ранена во время освобождения Беларуси минометной миной и пришлось долго лечиться. Сперва она поселилась в доме своего старого друга и однокурсника на Сторожевке, куда и перевезла моего дядю из детдома где-то в Брянской области. Его эвакуировали туда самолетом из партизанского отряда в 43 году, точное место положение было неизвестно и у прабабушки, бабушкиной мамы, ушло довольно много времени, пока она смогла его найти. На Сторожевки они втроем жили в крохотной комнатке, дядя ходил в детский сад, который был устроен в церкви Св. Магдалены. Но довольно скоро переехали на площадь Мясникова, которую вы видите на фотографии. Посмотрите на правый край этого фото. Белый, наполовину обрезанный дом - это железнодорожная церковь, белое одноэтажное здание левее - дом архирея. Между ними за верхушками деревьев - крыша двухэтажного дома, в который они и переехали. Здесь у них уже была своя небольшая квартира. Соседями была семья Юрия Ходыко, друга детства моего дяди. Самую большую квартиру в доме занимал министр промышленности стройматериалов Г. И. Байдаков, жена которого работала учительницей в ближайшей школе и постоянно занималась соседской детворой. Байдаковы всю войну провели в США на дипломатической работе, поэтому дома у них детям было очень интересно. В Минске они долго не задержались, через пару лет Байдакова перевели в Москву. Тем временем закончился ремонт кирпичного дома, расположенного на другой стороне улицы Мясникова (вот он темнеет за строящейся сталинкой), и наша семья получила в нем квартиру, на первой этаже. Сейчас на это месте магазин "Элема". У левого края фото можно видеть будку постового, вокруг которой бегают дети, возможно, где-то среди них и два маленьких Юры - мой дядя и Ходыко.

calm

Фабрика магов в Минске

Принято считать, что в Минске периода застоя контркультуры не было, поскольку ее носители почти отсутствовали. Возможно, это верно относительно политического диссидентства, однако в области оккультизма, эзотерики и прочих модных тогда вещей все обстояло не столь уныло. В конце 70- годов в Таллинне действовали целых два белорусских оккультиста, каббалист Саша "Леннон" из Минска и мистик Витя "Викинг" из Баранович. В итоге Витя ритуально убил Сашу, совершив самое зверское убийство за всю историю Эстонии. Этому событию посвящен мистический триллер "Карловый голем" Дмитрия Петрякова, в которой "Леннон" при помощи найденного в минской синагоге пражского артефакта оживляет Бронзового солдата и погибает в результате магической дуэли. Более документально эти события описываются в книге "Школа магов" Владимира Гузмана. Обе книги доступны на русском языке, вот здесь - http://www.guzmanmedia.com/gm2/cont.php4 и здесь - http://www.proza.ru/2007/08/22-222их авторы могли бы представлять интерес для белорусских журналистов, пожелай они выяснить, что же за фабрика магов действовала в Минске в 70-х.

calm

О старом здании музея ВОВ в Минске

Прочитав вот эту статью http://realt.by/news/article/14085/ скажу свои пять копеек относительно этого сноса. Я не был в новом здании, ничего о нем сказать не могу, зато много раз был в старом, в том числе и в служебных помещениях.
Так вот, здание это было изначально, в середине 60-х построено плохо, и к началу 90-х сгнило изнутри. Подвалы постоянно заливала канализация, убивая фонды, а еще в начале 80-х, после запуска первой линии метро, по зданию пошли трещины. Кроме того, внешне оно было совершенно некрасиво и резко дисгармонировало с проспектом, выстроенном в едином стиле сталинского ампира, особенно с соседним античным храмом дворца профсоюзов. Да и о каком целостном ансамбле проспекта в этой его части можно вообще вести речь после того, как на площади прямо напротив построили чернобыльский саркофаг палача республики.

calm

Как бы символизирует ...



Вот эта голубая микросхема теперь будет официальным логотипом Минска, деньги освоены. Что именно должно привлекать иностранцев в этом, с позволения сказать, символе, мне не понятно. Как они вообще поймут, что это - реклама целого города, а не мелкой китайской фирмы, подторговывающей палеными платами - загадка.
calm

Стальной берет

В fasebook появились фотографии сдачи норм на стальной берет белорусской военизированной организации Белый легион, о которой давно ничего не было слышно. Для тех, кто не в курсе, это нечто вроде белорусского аналога РНЕ или УНА-УНСО. Некоторые фото не только доставляют, но и говорят сами за себя: