Живой журнал Андрея Гордиенко (pulman) wrote,
Живой журнал Андрея Гордиенко
pulman

Category:

ДЖИХАД В РОССИИ - АФГАНИСТАН

Решил выложить кусок главы про Афганистан из своей нового книги, который должна выйти до лета на русском и эстонском языках. Материал имеет копирайт!

Глава 6. Вьетганистан


В Москве шел 1978 год, а в Кабуле - 1357. Однако разница между двумя странами заключалась не только и не столько в системах летоисчисления. СССР в очередной раз спровоцировали столкновение двух принципиально различных обществ, между которыми не было и не могло быть ничего общего. Конечно, в Кремле имели опыт советизации Центральной Азии и Кавказа и почти двадцатилетней войны с басмачами. Кроме того, советским военным советникам было не в первой попадать из двадцатого века в четырнадцатый. Тем не менее, Афганистан конца 70-х гг. мало чем напоминал Туркестан начала 20-х.
Советское правительство считало, что в результате сауровской революции к власти в Афганистане пришли коммунисты, которые несколько неправильно понимают марксизм. На самом деле Кабул был захвачен пуштунским союзом Гильзаи, которые после почти трехсотлетнего перерыва вернули себе бразды правления. Теперь настало время мести, первыми жертвами которой стали Дуррани, а затем и таджики.
Сразу после революции Военный революционный совет передал все свои полномочия Революционному совету – так теперь называлась лоя джирга. Тараки стал премьер-министром, его заместителем в партии и государстве - Кармаль, а Амин -- первым заместителем премьера и министром иностранных дел. Организовавшие переворот офицеры также получили высокие посты: Ватанджар был назначен заместителем премьер-министра и министром связи, Кадыр - министром обороны. В целом, первое правительство НДАП было составлено на паритетной основе: 11 халькистов и 10 парчамистов. Тем не менее, о традиционной легализации власти не могло быть и речи. Королевский клан был почти полностью уничтожен. Кроме того, спустя год по приказу Тараки был вырезан весь клан Муджадиди, члены которого возглавляли братство накшбандийа и традиционно освещали передачу власти новому правителю.
Через несколько недель после захвата власти Тараки начал травлю членов Парчама, развернув в стране настоящую племенную войну. Сперва своего поста лишился первый заместитель Тараки Мохаммед Наджибулла, который, являясь Гильзаи, был членом Парчама. Он был направлен на дипломатическую работу сперва в соседний Иран, а затем в далекую Чехословакию. Очень скоро вслед за ним отправился Кармаль и Кадыр, причем последный был спасен от расстрела только после прямого вмешательства Кремля. Кармаль жаловался на действия Тараки и Амина в Москву, однако те все отрицали. Руководство Халька заявляло, что никакого террора против Парчама нет, а идет обычная чистка партии от чужеродного элимента1.
1 января 1979 года правительство НДПА с подачи советских советников начало аграрную реформу. Государство экспроприировало излишки земли у ханов и маликов бесплатно наделяло ими безземельных крестьян, т.е. простых членов кланов. Вне всякого сомнения, аграрный вопрос необходимо было как-то решать, но эта проблема была палкой о двух концах. Аграрные реформы в свое время погубила царское правительство в России, стоила престола иранскому шаху Певлеви и Аманулле-хану в самом Афганистане, похоронила президента Дауд-хана. Теперь настала очередь Тараки и Амина.
Во всем мире сельскохозяйственное производство зависит от 5 главных факторов: земли, посевного материала, водных ресурсов, животной или машинной тяги и приложенного ко всему этому крестьянского труда. В Афганистане хан или малик предоставляли членам своего клана, арендовавших его землю, все необходимое для работы. Теперь положение в корне изменилось: рядовые члены кланов получали надел, но не имели средств для его обработки. Получая подобные надел, крестьянин вступал в прямой конфликт с главою клана, нарушая веками сложившиеся традиции.
Кроме того, эти участки не передавались крестьянам в полною собственность, поскольку они не имели права их продавать. Фактически, государство забирала у клана землю в свою пользу, лишала маликов и ханов экономической основы власти, и вступала в прямые отношения с рядовыми членами кланов без их посредничества. Таким образом коммунисты рассчитывали уничтожить клановую структуру традиционного афганского общества.
Реформа имела еще один крайне неприятный для простых афганцев аспект. Несмотря на то, что получившие наделы крестьяне не становились собственниками земли, они должны были платить поземельный налог наравне с теми, кто получил наделы в свою полную собственность до 1978 г. В итоге, очень часто крестьяне отказывались брать землю, либо, попробовав хозяйствовать по новым правилам, возвращали землю главе клана.
Несмотря на то, что режим НДАП был коммунистическим, США признали новую республику и продолжил оказывать Афганистану финансовую помощь. Более того, Вашингтон официально заявил, что свержение Дауда является очередным этапом внутриполитической борьбы, не несущим и следов советского влияния. Но, после захвата 14 февраля 1979 г. маоистами в Кабуле американского посла Адольфа Дабса и его смерти от ранения, полученного в ходе спасательной операции, США начали менять свое отношение к ДРА. Амин отказался не только провести расследование хода неудачной операции по освобождению посла, но даже не пожелал извиниться перед Вашингтоном.
Однако, на начало 1979 г. главная угроза режиму Тараки исходила не от Парчама или США, а от афганских исламистов, еще во времена Дауда эмигрировавших в Пакистан. В середине лета исламская оппозиция объявила джихад против НДПА, и в Нуристане начались первые бои. Тысячи афганцев покидали родные места, переходили границу и оседали в лагерях беженцев, развернутых правительствами Пакистана и Ирана. Афганские беженцы официально получили статус мохаджехедов, т. е. перешедших с территорией, попавшей под власть безбожников на землю, управляемую по законам Аллаха. Главным штабом вооруженной исламской оппозиции стал город Пешавар, расположенный на пуштунских землях Пакистана...

... В конце лета 1979 г. в Кремле было принято решение устроить в Кабуле новый переворот и убрать Амина, который, по мнению Политбюро, не мог справиться с ситуацией. Москва решила убрать Амина и передать всю полному власть Тараки, которые опирался на группу, получившую с легкой руки советских советников прозвище «четверка», или «банда четырех». Возглавлял эту группу глава службы безопасности АГСА Асадула Сарвари, прозванный за беспредельную жестокость «кин-конгом». Его ближайшим помощников был генерал Варанджар2. «Четверка» поддерживала тесные контакты с КГБ, и именно с ее подачи было решено убить Амина...
... Амин узнал о готовящемся заговоре и 14 сентября отправил всю «четверку» в отставку. В тот же день Пузанов организовал встречу Амина и Тараки, которая закончилась перестрелкой. Ночью Тараки пытался поднять по тревоге гарнизон Кабула, но военные приняли сторону Амина. На следующей день Тараки был арестован. КГБ успел тайно вывезти «четверку» в СССР, но спасти Тараки было невозможно. 8 октября 1979 г. по приказу Амина он был убит3. Одновременно спецслужбы уничтожили весь клан Тараки. Официально было объявлено, что президент скончался от тяжелой болезни.
Москва отдала приказ советникам оставаться на своих постах и продолжать борьбу с моджахедами, но отношения с Амином оставались натянутыми. Новый президент потребовал выдать ему укрывшуюся в СССР «четверку», но Пузанов заявил, что советскому правительству ничего не известно о судьбе этих людей. Также Кремль отклонял все просьбы Амина об организации его официального визита в Москву.
Тем временем «четверка» вошла в контакт с Кармалем, также находившимся в СССР и начала готовить план возвращения к власти. Однако им не удавалось наладить работу в Афганистане. Амин реорганизовал службу безопасности в Пролетарский институт безопасности (КАМ), поставив во главе своего племянника и вывел новый орган из под контроля КГБ. Тем временем к концу 1979 г. моджахеды действовали в пригородах Кабула.
Создание на территории СССР теневого правительства Афганистана фактически означало неприятие Москвой Амина как руководителя ДРА. Поскольку его позиции в стране были довольно сильны, единственным методом вернуть «четверку» к власти оставалось прямое военное вмешательство. Вопрос о вводе в Афганистан советский войск поднимал еще Тараки, которые во время восстания в Герате просил СССР направить либо авиацию, либо бронетехнику с экипажами. Тогда Политбюро решило, что делать это нецелесообразно. Тем не менее, еще с конца 1978 г. войска Туркестанского и Среднеазиатского ВО находились в постоянной боевой готовности. Уже в начале 1979 г. на базе бригады спецназа ТуркВО был сформирован мусульманский батальон – знаменитый мусбат, которому суждено было сыграть ключевую роль в штурме дворца Амина. Во время гератского восстания Устинов доложил Брежневу, что в течение нескольких часов может перебросить из Средней Азии в Афганистан 3 полностью готовых к боевым действиям полка.
С 17 августа по 22 октября в Афганистане находилась группа из 63 высокопоставленных советских военных во главе с главкомом Сухопутных войск генералом армии И. Павловским5. После возвращения миссии в Москву вопрос о вводе войск был решен, и началась усиленная подготовка. На территории Туркестанского и Среднеазиатского округов была проведена мобилизация резервистов, с запада страны стягивали технику и войска. Хафизулла Амин с радостью приветствовал решение Москвы, надеясь укрепить свой режим советскими штыками.
Официально окончательное решение о вводе войск в Афганистан было принято на заседании Политбюро 12 декабря 1979 г., но это было своего рода формальное благославление давно спланированной и отработанной операции. К этому времени формирования 40-й отдельной армии было уже завершено, и развернутые в полной боевой готовности у границы войска только ждали приказа войти в Афганистан.
28 ноября 1979 г. в Кабул прилетел первый замминистра внутренних дел генерал В. Папутин, которые должен был курировать устранение Амина и вернуть к власти «четверку». В начале декабря в Кабул и Баргам были переброшены части ВДВ и спецназа ГРУ и КГБ, силами которым планировалось провести переворот. Первоначально было решено сместить Амна 14 декабря, но затем операцию перенесли на 28-е число.
Желая избежать кровопролития, утром 27 декабря КГБ попытался отравить Амина во время званного обеда по случаю ввода советских войск в Афганистан, но эта попытка сорвалась6. Президент был убит вместе со своей семьей только на следующий день по время штурма дворца7.
Вечером 28 декабря прилетевший из Ташкента Бабрак Кармаль выступил по радио и объявил себя новым президентом ДРА. Прибывшая вместе с ним «четверка» приняла самое активное участие в перевороте и заняла ключевые посты в новом правительстве. Пролетарский институт безопасности, чей глава еще за несколько недель до описываемых событий был убит в СССР, советники из КГБ преобразовали в Государственную службу информации (ХАД). Во главе новой тайной полиции, штат которой был заранее подготовлен на территории СССР, встал Мохаммед Наджибулла.
Принимая решение о вводе войск, никто в Политбюро не мог предположить, что Ограниченный контингент будет втянут в безграничную войну на ближайшие 10 лет. В принципе, сам ввод войск был крайней, но вовсе не экстраординарной мерой. Подобное операции уже проводились в 1956 г. в Венгрии, в 1968 г. в Чехословакии и всегда давали мгновенный положительный эффект. Позднее факт оккупации Афганистана оброс множеством геополитических спекуляций8, но на конец 1979 г. он имел ясную и довольно логичную, с точки зрения советского руководства, цель – сохранить за собой ДРА. Войска должны были пробыть некоторое, весьма недолгое время в стране, укрепить режим Кармаля и вернуться на родину. Изначально предполагалось, что новое единое правительство, в состав которого ходили как халькисты, так и парчамисты, в недалеком будущем сможет справляться со своими проблемами самостоятельно.
Ввод войск в Афганистан повлек за собой ряд серьезных политических осложнений. Уже через месяц в послании к Конгрессу США президент сформулировал положения новой внешнеполитической концепции, которая вошла в историю как доктрина Картера. Учитывая революционные события в Иране, США пытались всеми силами сохранить позиции в стратегически важном нефтяном регионе. Картер открыто заявил, что «любые попытки какой-либо внешней силы установить контроль над Персидским заливом будут рассматриваться как угроза жизненным интересам Соединенных Штатов Америки. В ответ на подобные посягательства будут приняты все адекватные меры, включая военное вмешательство». Вслед за этим США ввели экономические санкции против СССР и отказались ратифицировать Договор ограничении стратегических наступательных вооружений ОСВ-2.
Однако все эти меры носили чисто дипломатический характер и не вызвали ожидаемой реакции в Москве. Как в 1968-м, так и в 1979 гг. Брежнев считал, что сохранение целостности социалистического лагеря важнее добрых отношений с США.

Примечания к главе 6:

1. Реакция Москвы на террор, которые развернула Хальк против Пармача достаточно ясно видна из приводимых ниже документов:
Из информационного бюллетеня, предоставленного советским правительством Э. Хонекеру 13 октября 1978 г. (перевод с английского языка): «Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС товарищ Б.Н. Пономарев был направлен в Кабул, где с 25 по 27 сентября сего года провел встречи с руководством Народной демократической партией Афганистана (НДПА) и Демократической Республики Афганистан (ДРА), чтобы обсудить требования парчамистов Б. Кармаля о равном распределении должностей в министерствах и департаментах правительства. Они пожелали играть главную роль в партийном строительстве, заявив: «У нас есть армия, дайте нам партию». Кроме того, в случае, если их требования не будут удовлетворены, они угрожали поднять восстание. При сложившихся обстоятельствах, по словам Н. Тараки и Х. Амин, не оставалось выбора: либо мы, либо они. Вместе с тем Н. Тараки пытался показать, что меры, принятые против руководства Пармача, не оказали какого-либо негативного влияния на общественное мнение. Афганский народ поддерживание халькистское руководство НДПА и новое правительство».
Из протокола заседания Политбюро ЦК КПСС от 17 – 19 марта 1979 г. (перевод с английского языка):
«КОСЫГИН: … Мне кажется, мы должны поговорить с Тараки и Амином о тех ошибках, которые они допустили в течение этого времени. В действительности, вплоть до настоящего времени они продолжали уничтожать людей, несогласных с их политикой: они истребили все руководство Парчама, и не только лидеров, но также и среднее звено…»
Хорошим дополнением этим документов служит цитата из интервью газете «Московский комсомолец» от 29.03.2002 генерала Л. Богданова, представителя КГБ при афганской спецслужбе АГСА: «Поначалу мы даже не обратили внимания: под каждым столом у них стояли американские аппараты с проводами. Потом поняли: для того чтобы пытать электричеством. Пытки, расстрелы были каждый день. Расстреливали списками, без суда и следствия — у них называлось это “отправить в Пакистан”. За городом рыли специальные траншеи, чтобы хоронить тела, закапывали бульдозером... Уже после начальник управления контрразведки рассказывал мне, как его вызвал Амин. “Вы лично расстреляли всего 5 тысяч человек, а вот Сарвари, ваш начальник, уже десять тысяч. Это неправильно. Вы должны его нагнать”. Но, повторюсь, мы к этим вопросам никакого отношения не имели и обо всем узнавали по большей части неофициально. Конечно, ситуация нас очень тревожила. Много раз мы ставили вопрос о том, что должны существовать хотя бы какие-то минимальные правовые нормы, что государство невозможно без прокуратуры. Хорошо, они назначили прокурора. Тот потребовал принести какое-то дело, Амин узнал об этом, и его тут же расстреляли». Однако, достоверность рассказов Богданова закономерно вызывает сомнения. Так, генерал рассказал, что ему ничего не известно о судьбе племянника Амина. В западной литературе еще в 80-е гг. имелась информация о том, что в середине месяца глава АГСА получил ранение в перестрелке с афганскими военными и был отправлен на лечение в СССР. Через несколько дней он вернулся на родину в цинковом гробу. Маловероятно, что генерал не располагал этими сведениями.

2. Подробнее см. воспоминания генерала В. Заплатина «До штурма дворца Амина». Бывший советник начальника афганского ГлавПУРа явно симпатизировал Амину, по его словам такой же позиции придерживались Павловский и Пузанов. Это наводит на мысли о расколе между армейскими советниками и КГБ по вопросу о руководстве НДПА. Из рассказа генерала вылекает недвусмысленный вывод о том, что устранение Амина – провокация, на которую правительство СССР толкнули КГБ и афганская «четверка» (Сарвари, Вананджар, Гулябзой и Шерджан).

3. На состоявшемся после прихода к власти Бабрака Кармаля процессе над убийцами Тараки, один из обвиняемых А.Хадуд показал: «После того, как мы вслед за Рузи вошли в помещение, где содержался Тараки, Рузи сказал ему, что мы должны перевести его в другое место. Тараки отдал Рузи свой партийный билет с просьбой передать его Амину. Он отдал Рузи также черную сумку, где находились деньги и украшения, с просьбой передать эту сумку его жене, если она жива. После этого мы пошли вниз. Рузи завел Тараки в комнату, где, вероятно, ранее жил кто-либо из прислуги, и сказал мне, чтобы я принес для Тараки стакан воды, так как он хочет пить. Однако тут же Рузи передумал и сказал, что ни я, ни Экбаль не должны идти за водой, но я все же выбежал из комнаты. Стакан для воды я так и не нашел, и когда вернулся, то увидел, что Рузи и Экбаль уже связали полотенцем руки Тараки и положили его на кровать. Рузи душил Тараки, закрыв ему рот подушкой, а Экбаль держал его за ноги. Рузи приказал мне держать Тараки за ноги, но я не стал делать этого. Минут через пятнадцать Тараки умер. После этого мы завернули его тело в саван и вынесли из здания».

4. Интервью с командиром одной из рот «мусбата» В. Шариповым см. Легкий П. Операция «Шторм»/Армия, № 6, 1999.

5. В 1968 г. генерал Павловский спланировал и осуществил ввод советских войск в Чехословакию.

6. Этот прием стал последним появлением Хафиззулы Амина на публики. На прощание президент ДРА сказал: «Советские дивизии уже на пути сюда. Все идет прекрасно. Я постоянно связываюсь по телефону с товарищем Громыко, и мы сообща обсуждаем вопрос, как лучше сформулировать для мира информацию об оказании нам советской военной помощи».

7. В 1998 г. в книге «Войны второй половины ХХ в.» я привел наиболее распространенное в западной литературе описание штурма дворца Амина, предупредив о его вероятной недостоверности. На сегодняшний день ситуация изменилась. Опубликовано множество воспоминаний участников штурма, которые помогают с большей долей вероятности воссоздать картину происходившего (например, см. упомянутое выше интервью с В. Шариповым, воспоминания генерала Ю. Дроздова «Записки начальника нелегальной разведки», хотя оба эти источника несколько расходятся). Тем не менее, полной ясности с убийством Амина нет до сих пор. Так, генерал Л. Богданов рассказал, что Амин был нейтрализован еще до начала операции.

8. Гуманитарные науки подвержены тяжелой болезни, именуемой рефлексией в прошлое. Конечно, исторические события необходимо анализировать с позиций сегодняшнего дня, но автоматическое перенесение современных понятий в прошлое очень часто оборачивается политическими спекуляциями. Так, ныне много пишется о том, что едва ли не главной причиной ввода советских войск в Афганистан была исламская революция в Иране. Некоторые авторы вполне серьезно утверждают, что в конце 70-х гг. правительство СССР очень опасалось распространение исламского фундаментализма шиитского толка на суннитские советские республики Средней Азии. Лучше всего подобные геополитические построения комментирует фрагмент из беседы Брежнева с Хонекером, имевшей место в Берлине 4 октября 1979 г.: «Наши инициативы по установлению добрососедских отношений с Ираном пока не встретили поддержки в Тегеране. Вы прекрасно знаем это. Однако мы хорошо понимаем и другое: иранская революция положила конец военному союзу между Ираном и США. Сегодня Иран занимает антиимпериалистическую позицию по целому ряду международных проблем, с частности, связанных с Ближним Востоком. Империализм старается восстановить свои позиции в регионе. Мы же старается противостоять этим попыткам. Мы работаем с новым руководством Ирана, предлагая ему развивать отношения на равной и взаимовыгодной основе». (перевод с английского языка). Кроме того, в постановлении, принятом на заседании Политбюро от 27 января 1980 г. касательно положения в ДРА было четко указано: «Разработать долговременный план работы с мусульманским духовенством с целью привлечения его прогрессивной части к работе с правительством, изолировать представителей реакционного духовенства, наладить контакты с шиитским духовенством и ни в коем случае не допускать его дискриминации в какой-либо форме (включая экономическую)». Также хорошо известно, что на протяжении всей советской Афганской войны наиболее спокойными в территориями были приграничные с Ираном районы.

9. В начале 80-х гг. доходы от продажи спиртного составляли до 1/3 доходов бюджета СССР, еще 1/3 – доходы от продажи нефти (цена за баррель доходила до 70 долларов). Автоматически возникает вопрос о целесообразности развернутой М. Горбачевым борьбы за трезвый образ жизни во время обвала мировых цен на нефть.
Tags: Афганистан, Мои книги
Subscribe

  • Дедушка и музей

    Я тут задумался, а когда же я в первый раз осознанно попал в музей. По-моему, это было в 80 м году, когда дедушка повел меня на выставку Шишкина в…

  • О минском бандитизме

    Сразу после войны с наступлением темноты по Минску ходить было нельзя. Когда слякотной зимой 46 года дядя с бабушкой шли с ночного поезда домой,…

  • О свежепредставленном маршале Язове и его мемуарах

    Умер маршал Язов, это повод полистать его мемуары, до которых у меня раньше не доходили руки. В армии последнего министра обороны СССР мягко говоря…

Comments for this post were disabled by the author

  • Дедушка и музей

    Я тут задумался, а когда же я в первый раз осознанно попал в музей. По-моему, это было в 80 м году, когда дедушка повел меня на выставку Шишкина в…

  • О минском бандитизме

    Сразу после войны с наступлением темноты по Минску ходить было нельзя. Когда слякотной зимой 46 года дядя с бабушкой шли с ночного поезда домой,…

  • О свежепредставленном маршале Язове и его мемуарах

    Умер маршал Язов, это повод полистать его мемуары, до которых у меня раньше не доходили руки. В армии последнего министра обороны СССР мягко говоря…