?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

БРАТЬЯ ШТРАССЕРЫ

Глава из моей неопубликованной книги, написанной более 10 лет назад.



Заседание руководства НСДАП, Мюнхен, 1925.

Братья Штрассеры, безуспешно пытавшиеся помирить нацизм с большевизмом и переориентировать Гитлера на длительный стратегический союз с СССР, вышли из семьи крепкого сельского хозяина, юриста по образованию. Старший брат Грегор родился 31 мая 1892 года, спустя пять лет, 10 сентября 1897 года, появился на свет Отто. Вильсдсхайм, городок, ставший местом из рождения, был расположен в Южной Баварии, всего в нескольких десятках километров от Браунау – родины Гитлера. Штрассер-старший все свое свободное время уделял сыновьям, занимаясь с ними историей, экономикой, а также любив вести со своими детьми дискуссии на политические темы.
В августе 1914 года оба брата явились на призывной пункт в Аугсбурге. Грегог был записан в 1-й Баварский полк полевой артиллерии, а Отто, в его великому удовольствую, зачислили в легкую кавалерию. Однако, в 1917 году Отто Штрассер так же в звании лейтенанта оказался в 24-м Баварском артиллерийском полку. В марте 1918 года он вместе с несколькими солдатами захватил английскую батарею, за что получил Железный крест 1-й степени и баварский орден Макса-Йозефа, к которому прилагалось почетное рыцарское звание (Ritter – рыцарь), дававшее его обладателю личное дворянство. Спустя четыре месяца Отто вновь так отличился, что получил второй орден Макса-Йозефа. Этот орден считался очень высокой наградой, вручался крайне редко и ценился намного больше, чем знаменитый «Pour le Merite». Грегор не смог столь отличиться, но тоже закончил войну офицером, дослужившись до обер-лейтенанта. По легенде, он решил стать политиком после того, как один из его солдат задал ему вопрос: «Господин лейтенант, Фатерлянд – это страна, где у меня есть земля. Но я батрак, и у меня нет земли. И у моего отца нет земли. И у моего деда никогда не было земли. Так где же моя родина?» Тогда Грегор не нашелся, что ответить, но позднее, вспоминая этот эпизод, он говорил: «Германский солдат-фронтовик, который четыре с половиной года рисковал своей головой, завоевал себе право заниматься политикой. Он изучил историю на фронте и стал там националистом, повинуясь инстинкту самосохранения. Он стал одновременно социалистом, переживая борьбу народов, узнав чувство солидарности в несчастии и голоде».(1)
В начале 1919 года братья встретились в Мюнхене, откуда направились в Тюрингию, чтобы вступить во фрайкор фон Эппа. Затем они примяли самое активное участие в подавлении Советской Баварской республики. Однако затем пути братьев Штрассеров разошлись. Грегор занялся националистической агитацией, вскоре сошелся с Гитлером и стал членом ДАП, а Отто направился в Берлин, где записался в университет на экономический факультет и вступил в Социал-демократическую партию Германии – СПД.
В 1920 году Отто Штрассер основал «Академический союз фронтовиков СПД», состоявший из студентов-социалистов. Во время путча Каппа он командовал вооруженными отрядами социал-демократов берлинского рабочего района Штеглиц. В то же самое время его брат Грегор после запрещения фрайкоров и роспуска войска фон Эппа сперва принимает участие в учреждении в Мюнхене «Национального союза немецких солдат», а затем уезжает в Ландсхут, покупает аптеку и становиться руководителем нижнебаварских штурмовиков.
Осенью 1920 года, гостя у брата в Ландсхуте, Отто знакомиться с Адольфом Гитлером и фельдмаршалом Людендорфом, которых Грегор специально пригласил к себе домой по этому случаю. Если фельдмаршал произвел на Штрассера-младшего довольно сильное впечатление, то фюрер ему откровенно не понравился: «Гитлер был слишком нервным и выглядел как полуистеричный мелкий ростовщик».(2) Через несколько месяцев после этой встречи Грегор Штрассер стал гауляйтером Нижней Баварии.




Пивная, где все начиналось

В конце 1920 года Отто Штрассер присутствовал на съезде Независимой социал-демократической партии германии (УСПД) в Галле. Там он познакомился с Григорием Зиновьевым, который убедил молодого социалиста в необходимости тесного сотрудничества России и Германии.(3) Отто поделился впечатлениями от этой встречи со своим старшим братом, который позднее так же перешел в стан сторонников наитеснейшего сближения с Москвой. Вскоре Отто Штрассер отошел от активной политической деятельности. Лишь в то немногое свободное время, которое ему оставляла сперва учеба в университете а затем подготовка к защите докторской диссертации, он продолжал поддерживать контакты с политическими и общественными деятелями различной политической ориентации. Однако, Штрассер-младший, видимо, не без влияния старшего брата, все сильнее начитает тяготеть к правым. Так, он свое знакомство с Освальдом Шпенглером и Меллером ван ден Бруком.
Тем временем, в марте 1923 года Грегор Штрассер был назначен командующим всеми нижнебаварскими отрядами СА. В конце апреля 23-го года перед намеченным Гитлером расстрелом штурмовиками первомайской демонстрации, Грегор Штрассер взломал армейский арсенал в Ландсхуте и вооружил своих людей. Оружие в тот же день пришлось вернуть на место, но позднее Грегор любил порассказать, как он обманул охранявших арсенал офицеров. Когда те застали Штрассера внутри склада за рулем грузовика, груженного винтовками и пулеметами, они потребовали он него немедленно положить оружие на место. «Честное слово, я сейчас же верну его», -- воскликнул Грегор, после чего дал газу и через секунду скрылся по дороге на Мюнхен. Его штурмовики прибыли в баварскую столицу, но надежды на национальное восстание оказались напрасными. Когда же Грегор Штрассер узнал о запрете фон Лоссова и его приказе вернуть оружие, он потребовал от Гитлера напасть на левых демонстрантов, поскольку в ходе боев рейхсвер все равно перейдет на его сторону. Но, фюрер уступил давлению армии, и на этот раз путч не состоялся. Повторная попытка, имевшая место 9 ноября 1923 года, закончилась для Грегора Штрассера полугодовым заключением в Ландсбергской крепости.
Мюнхенский путч заставил Отто Штрассера пересмотреть свое отношение к Гитлеру. До этого он не принимал НСДАП всерьез, считая ее полуреакционной партией. Но поднятый 9 ноября 1923 года мятеж заставил его согласиться с мнением Грегора, рассматривавшего нацистов как революционное движение. Но, по иронии судьбы именно «пивной» путч заставил Гитлера встать на путь легального захвата власти.
Выйдя из тюрьмы весной 1924 года Грегор Штрассер сразу же вернулся к активной политической деятельности. 4 апреля он был избран в Баварский ландтаг от блока фелькишских партий. В союзе с Людендорфом и Альбертом фон Грефе он создает Национал-социалистскую партию свободы, которая смогла в конце 24-го года прорваться в Рейхстаг. Эта партия была сформирована на основе Немецкой национальной партии свободы фон Грефе, которая с 1922 года выполняла в Северной Германии те же функции, что НСДАП на юге. Став депутатом парламента, Грегор написал своему брату: «Сейчас мы можем действовать в Северной Германии полностью независимо, дать партии подлинный смысл существования и идеологию. Теперь, дорогой мой Отто, бы должен помочь мне. Мы вместе создадим эту партию заново».(4) Отто Штарссер принял приглашение брата и присоединился к нацистам.
В начале марта Гитлер убедил Штрассеров покинуть партию фон Грефе и вернуться в воссоздаваемую НСДАП. Немного поторговавшись, Грегор согласился, но в качестве непременного условия выдвинул требование широкой самостоятельности в руководстве партии на Севере Германии. Он заявил, что примкнут к Адольфу Гитлеру не как последователь, но как сподвижник. Характеризуя личность Грегора Штрассера, Иоахим Фест писал: «Это грубовато сбитый, хотя и не лишенный тонких чувств мужчина, не чуравшийся драк в ресторациях и читавший в оригинале Гомера, а в целом являвший собой и впрямь этакое клише тяжелого на подъем баварца из числа зажиточных горожан маленького провинциального городка, был весьма примечательной фигурой пи имел, помимо собственного ораторского дара, в лице своего брата Отто еще и умелого и напористого союзника-журналиста. С не раз уже сломленным и холодным неврастеником Гитлером он сошелся с трудом, личность последнего была ту такой же помехой, как и имевшее дурную репутацию его послушное окружение, в то время как совпадение политических взглядов сводилось почти исключительно к трактовавшемуся самым широким образом и игравшему всеми красками, но совершенно не имевшему точного определения понятию «национал-социализм»».(5)
Хотя изначально целью создания НСДАП было отвлечение рабочего класса от идей интернационального социализма, мюнхенское руководство партии не предпринимала никаких серьезных шагов для реализации этой задачи. В Баварии нацисты значительно расширили понимание термина «пролетарий», включив в него также и всех работников умственного руда. В то же время, главным форпостом КПГ и СПД были северо-западные, наиболее промышленно развитие районы Германии. Чтобы добиться влияния в этом регионе, НСДАП было необходимо изменить свои идеологические догматы. В противном случае, ни о какой поддержке со стороны пролетариата не могло быть и речи.
Именно Грегор Штрассер стал проводником так называемой «рабочей политики» нацистов на Севере Германии. Он довольно рьяно взялся за дело, и к концу марта 1925 года были созданы первые 7 гау за пределами Баварии. Однако, Мюнхен отказался предоставить новым гауляйтерам политическую и финансовую самостоятельность. Настаивая на жесткой централизации партии, Гитлер не желал делать поправок на местную специфику новообретенных гау, где, из-за преобладания пролетариата, было необходимо отказаться от некоторых догматов национал-социализма.
Противоречия между Гитлером и Г.Штрассером обострились в связи с референдумом об экспорприированных княжеских владениях. Штрассер и его сторонники выступили против выплаты прежним владетельным князьям, свергнутым революцией 1918 года, гигантских денежных компенсаций за конфискованную недвижимость. Гитлер же не разделял радикализма северогерманских нацистов, так как боялся, что это может повредить его связям с крупной буржуазией и аристократией. Разногласия по этому вопросу привели к тому, что 10 сентября 1925 года Грегор Штрассер созвал в Хагене совещание верных ему гауляйтеров, на котором было образовано Объединение северных и западных организаций НСДАП. Центр этой организации разместился в штаб-квартире гау Северный Рейн Эльберфельде, где секретарем был Й. Геббельс.
С сентября 1925 года Г. Штрассер и Геббельс приступили к изданию журнала «Национал-социалистские письма», который должен был стать рупором оппозиции Гитлеру. В этом издании группа Штрассера излагала свое видение национал-социализма, которое значительно отличалось от «Майн Кампф» Адольфа Гитлера.




Нацисты, убитые во время Пивного путча


Грегор Шрассер требовал отказаться от тактики легальной борьбы за власть, требуя перейти к агрессивной «политике катастроф»: «Мы давно осознали, что эта экономическая система капитализма с ее кражей трудовой силы рабочего должна уступить место новому, более справедливому экономическому порядку. Германская промышленность, германское народное хозяйство в руках международного финансового капитала означают конец мечтаний о возможности социального обеспечения, конец мечты о социалистической Германии. Поэтому мы проповедуем борьбу против финансовых гиен, которые под маской готовности к помощи хотят эксплуатировать последние ценности и хотят еще больше усугубить сое экономическое господство. Мы проповедуем борьбу с их немецкими пособниками, хотя бы они и были членами Германского союза промышленности... Долой рабство капитализма, да здравствует национальная, за здравствует социальная революция».(6) Левые нацисты не отрицали как Гитлер теорию классовой борьбы и подвергали сомнению догмат об универсальном враге-еврее: «Еврейский вопрос сложнее, чем думают, по всей вероятности еврей-капиталист и еврей-большевик не одно и тоже».(7) Значительно отличались от мюнхенских установок и взгляды Штрассера на внешнюю политику. Если Гитлер рассматривал Советскую Россию как объект широких завоевательных планов и называл ее «колонией палачей», то Грегор Штрассер и Йозеф Геббельс выступали за союз с Москвой против Англии, Франции и США: «Ни в коем случае Германия не должна ориентироваться на Запад и помогать американскому капитализму и английскому империализму в их борьбе против России. Где ведется борьба против Версальского договора, там находятся естественные союзники и друзья Германии. Место Германии на стороне грядущей России, на стороне Турции, Китая, Индии, рифоф-кабилов и друзов. Для Германии существуют не «народы Европы», для нее существуют только защитники Версальского договора или борцы против него. Так как Россия тоже идет по пути борьбы против Версаля, она – союзник Германии; до ее внутреннего режима никому нет дела... Мы протестуем против того, чтобы миллионы германских безработных в ближайшем будущем проливали свою кровь в качестве ландскнехтов Лиги Наций и ее хозяев повсюду, где борющиеся за свою свободу народы восстают против французского милитаризма, английского империализма и американского капитализма».(8)
В ноябре 1925-го и январе 1926 года на конференции Объединенных северных и западных организаций НСДАП, проходившей в Ганновере, стало окончательно ясно, что в Германии существуют все нацистские партии: гитлеровская и шрассеровская. Грегор Штрассер предложил новый вариант партийной программы, не оставлявшую камня на камне от «25-ти пунктов». Согласно этому документу 30 процентов акций промышленных предприятий должны были быть переданы государству, а 10 процентов – работающему персоналу. Рабочим предоставлялись места в наблюдательном совете предприятия. Программа также предусматривала раздел крупных имений и наделение сельскохозяйственных рабочих мелкими земельными участками. Партий должна была стать на путь открытой конфронтации с существующим государством. Национал-социализм должен был приветствовать все, что идет на вред Веймарской республике, будь то бомбы крестьян или стачки коммунистических рабочих. Фактически, несмотря на нацистские декорации, Штрассер открыто выступил за установление государственного регулировать капитализма в Германии.(9)
Узнав о попытке пересмотра основополагающего документа НСДАП, Адольф Гитлер созвал 14 февраля 1926 года в Бамберге совещание партийного руководства всех рангов. В принципе, фюрер мог уступить северянам в вопросе восточной ориентации и оставить без внимание их «красные» заявления, но не мог допустить критику главной стратегической линии партии на легальный приход к власти. Характеризуя сложившуюся в партии обстановку и положение Гитлера, Гейден писал: «Он не мог мириться с апологией путча и бомб. Ведь за ним еще числилось три года условного заключения, он все еще мог быть выслан за пределы страны. В начале года он вышел из австрийского подданства; теперь он вообще не числился гражданином какого-либо государства. Он должен был отнять у северян их бомбы, если не хотел взлететь вместе с ними на воздух».(10)
В Бамберге Гитлер смог убедить Штрассера отказаться от пересмотра программы партии о от участия в референдуме по вопросу о компенсациях владетельных князьям, обыграв антимонархический характер нацистского движения. Стороны сошлись на компромиссном решении – НСДАП вообще не будет принимать участие в референдуме. После этого Объединение северных и южных организаций объявило о самороспуске, но Грегор Штрассер не собирался так просто сдавать свои позиции. Он пошел на уступки касательно референдума, но по-прежнему выступал за союз с большевиками и социалистическую, революционную ориентацию партии.
После бамбергской конференции Адольф Гитлер перевел Штрассера в Мюнхен, поручив ему 16 сентября 1926 года руководство всей национал-социалистской пропагандой. Фюрер решил держать столь опасного соперника поближе к себе. Одновременно он смог переманить на свою сторону Йозефа Геббельса и назначил его на пост гауляйтера Берлина, в самое сердце левой оппозиции. Доктор Геббельс основал газету «Ангрифф» и стал бороться со своим вчерашним союзником Отто Штрассером, возглавлявшим издательство «Камфпферлаг», где выпускалась «Берлинская рабочая газета». В Берлине сложилась довольно странная ситуация. Руководителем северных и западных организаций НСДАП оставался Штрассер, который, как считалось, проводил в этих регионах официальную политику партии. Гебебльс же, заняв пост берлинского гауляйтера, открыто выступал против братьев-Штрассеров, критикуя их в «Ангрифф», которая не являлась партийным органом и по сути дела была плодом «самодеятельности» доктора. Грегор Штрассер неоднократно требовал от Гитлера запретить Геббельсу критиковать «Кампфферлаг», но фюрер и пальцем не пошевелил, чтобы сделать это. Позиции Адольфа Гитлера на севере страны были пока еще недостаточно сильны, чтобы воевать со Штрассерами напрямую, поэтому он заслав в стан противника партизана – Геббельса, действовавшего на свой страх и риск.
Грегор Штрассер занял второй по важности пост в НСДАП, но его новое назначение было «золотой клеткой», сидя в которой он не мог реально противостоять Гитлеру: газетные статьи – это одно, а раскол партии – совсем другое. Тем не менее, в руках у него по-прежнему оставались нити руководства партийными организациями на севере и западе Германии, с чем Гитлер не мог не считаться. В конце 1927 года Г. Штрассер был назначен главным партийным организатором.
Майские выборы в Рейхстаг 1928 года вызвали новый всплеск оппозиции в НСДАП. Несмотря на то, что партия смогла провести в парламент 12 депутатов вместо прежних 7, широкие массы национал-социалистов были недовольны результатами выборов. Долгожданный реванш за поражение 1923 года затягивался, и многие считали, что причиной этого является избранная Гитлером линия на легальный приход к власти. Оценивая итоги выборов, Отто Штрассер жаловался, что миссия национал-социализма не нашла массовой поддержки у рабочих. В этой обстановке идеи Штрассеров и левой оппозиции стали привлекать на свою сторону все больше сторонников. Дело дошло до того, что Гитлер был вынужден отменить запланированный на август очередной партийный съезд, созвав вместо него совещание партработников. Предварительно он запретил созыв местных партийных конференций, на которых должны были быть избраны делегаты на съезд. Многие местные организации проигнорировали приказ фюрера и были распущены за неподчинение. На совещании партработников в конце августа 1928 года Адольф Гитлер снова смог задавить оппозицию. В результате структура НСДАП подверглась значительной перестройке. 1 октября 1928 года вся партия была разделена на 25 окружных организаций, причем рурская организация – оплот влияния Грегора Штрасера, была ликвидирована.
Если Грегор, несмотря на свою оппозиционность, все же оставался с Гитлером и в конце концов всегда уступал фюреру, то Отто был настроен более радикально. Это привело к тому, что постепенно его политическая платформа стала довольно резко отличаться от воззрений старшего брата. Отто Штрассер не признавал никаких компромиссов и не желал идти на уступки Адольфу Гитлеру. Во время переговоров лидера НСДАП с Гугенбургом, руководителем немецкой национальной народной партией, которые закончились созданием коалиции для борьбы с планом Юнга, «Берлинская рабочая газета» О. Штрассера печатала аршинными буквами заголовки, провозглашавшие главной целью нацисткой партии не противостояние большевикам, а борьбу с капитализмом. Грерог же Штрассер не выступил против союза с Гугенбергом; он даже согласился занять пост начальника отдела финансирования коалиции.
Еще в 1926 году Отто Штрассер заявил, что каждый немец должен 1 год отработать на государство, изучая какое-либо ремесло или на военной службе. Причем военным следует предоставить на выборах дополнительные 10 голосов. В дальнейшем его взгляды развивались в точном соответствии с платоновским «Государством» -- первым систематизированным изложением теории социалистического государства. Перед началом партийного съезда 1929 года Отто Штрассер опубликовал «14 тезисов германской революции», которые носили ярко выраженный антикапиталистический характер и призывали к построению корпоративной социалистической экономики. Отто все больше и больше отдалялся от Гитлера, в то же время Грегор был назначен фюрером главою Политической организации-2 НСДАП, в недрах которой формировался государственный аппарат, который должен был быть задействован после крушения Веймарской республики. Так же О. Штрассер нанес удар по главной «священной короне» нацисткой идеологии – антисемитизму. Он открыто заявил, что «буйствующий антисемитизм умер, эта детская болезнь преодолена и не повториться. Примитивные проявления ненависти к евреям, мало убедительные публикации прежнего времени, все это – дело прошлого».(11)
Конфликт между О.Штрассером и Гитлером зашел слишком далеко, и развязка неотвратимо приближалась. Поводом для окончательного раскола стала дискуссия об участии нацистов в буржуазном правительстве. В мае 1929 года нацисты получили на выборах в земельный парламент Саксонии 5 мест из 60. От этих пяти мандатов зависело, получат ли в ландтаге большинство буржуазные партии или коммунисты. На коммунальных выборах в Пруссии НСДАП получила такое количество голосов, что могла претендовать на 22 места в ландтаге этой земли. В конце года в Тюрингии национал-социалисты завоевали 6 мандатов в ландтаге и теперь могли получить свой первый министерский портфель. Наконец-то стали сбываться пророчества Гитлера, еще в 1925 году убедившего своих сторонников в том, что сперва нужно «переголосовать» политических противников, а уж потом перестрелять их. Для партии наступал самый ответственный момент, и именно сейчас Отто Штрассер потребовал от Гитлера отказаться от участия в буржуазном земельном правительстве, требуя повернуть партию к «политике катастроф». Фюрер очень рассчитывал на министерский портфель в правительстве Саксонии, но дело осложнилось тем, что лидер национал-социалистской фракции в саксонском ландтаге фон Мюкке, являясь сторонником О.Штрассера, не только заявил, что большевистское правительство лучше буржуазного, но и предложил фракции социал-демократов вступить в ним в коалицию. Узнав об этом, Гитлер сразу же выгнал фон Мюкке из партии, но новый лидер фракции НСДАП фон Киллинггер не смог договориться с буржуазными депутатами, которых отпугнули «красные» поползновения его предшественника. Так, стараниями Штрассера главная стратегическая линия Гитлера на приход к власти легальным путем стала трещать по всем швам. Глава «Кампфферлага» настойчиво требовал великих социальных потрясений по российскому образцу – бескровный захват власти его не устраивал. Он и его сторонники не только требовали национализации и союза с большевиками, но и участвовали в забастовках, что серьезно угрожало связям Гитлера с деловыми кругами, без финансовой поддержки которых нечего было и мечтать о кресле рейсхканцлера.



на партийном сьезде в 1927 г.


Поэтому, когда в январе 1930 года нацисты вновь получили реальную возможность провести своего депутата в министры, на это раз в Тюрингии, Адольф Гитлер предложит Отто Штрассеру продать «Кампфферлаг» за 80 тысяч марок и занять место руководителя печати Мюнхенского центра. Штрассер отказался от предложения фюрера и начал шумную кампанию против Вильгельма Фрика, 23 января 1930 года получившего тюрингское министерство внутренних дел и ставшего первым нацистским министром.
В конце концов, фюрер решил раз и навсегда покончить с неугомонным Отто Штрассером. В конце мая 1930 года Адольф Гитлер вместе с Г.Штрассером, Р.Гессом и М.Амманом прибыли в Берлин, где в роскошным апартаментах отеля «Сан-Суси» 21 и 22 числа того же месяца состоялись две беседы с оппозиционером. Позднее Отто детально опишет подробности этой встречи в своей «Майн Кампф».(12) Гитлер довольно пытался убедить Штрассера-младшего оказаться от своих ультралевых взглядов, он доказывал, что то же является социалистом, но отвергает революцию, на необходимости которой базируется марксизм. По мнению фюрера, широкая масса рабочих не желала ничего более, чем зрелищ и куска хлеба, ей чужды какие-либо идеалы, поэтому и нет смысла рассчитывать привлекать ее на свою сторону. Целью партии является отбор нового слоя господ на основании расовой принадлежности. Отто Шрассер начал оспаривать гитлеровское понимание расы: «На мой взгляд, раса является всего лишь первоначальным исходным материалом, и в нашем случае, германский народ появился в результате смешения четырех или пяти рас. Эту смесь возникла в результате воздействия политических, климатических и других факторов, а также ассимиляции. Ваша же расовая теория отвергает существование немецкого народа как нации». Гитлер объявил подобные взгляды чистым либерализмом. Постепенно разговор зашел о расхождениях в области внешней политики. Когда О.Штрассер вновь стал доказывать необходимость сотрудничества с большевиками и СССР, Гитлер парировал: «Мы ни в коем случае не можем пойти на союз с Россией, где еврейская голова управляет славяно-татарским телом. Я познакомился с нравами славян еще у себя на родине. Раньше, когда в России над славянами стояли немцы, сотрудничество с этой страной было возможно, и Бисмарк пошел на это. Но на сегодняшний день это было бы преступлением». Но Штрассер-младший продолжал настаивать, что главной целью германской внешней политики должна быть борьба с «позором Версаля». Российский же большевизм имеет множество сходных черт с итальянских фашизмом, к сотрудничеству с которым призывает Герр Гитлер. О.Штрассер расценивал происходящее как долгожданную возможность убедить фюрера в правоте своих взглядов и на протяжении всей беседы излучал оптимизм; он не понял, что Гитлер не мог не считаться с все еще достаточно сильным влиянием Грегора Штрассера, решил использовать последнюю возможность решить дело миром. Как и следовало ожидать, разговор ни к чему не привел, и стороны остались при своем мнении. Гитлер в отвратительном настроении вернулся в Мюнхен, когда вдогонку ему полетела статья Отто Штрассера «Министерское кресло или революция?», в которой автор обвинил фюрера в предательстве интересов партии. В ответ взбешенный Адольф Гитлер отправил гауляйтеру Берлина приказ немедленно изгнать О.Штрассера из партии: «В течении нескольких месяцев я как ответственный руководитель НСДАП наблюдаю за попытками внести разброд и смуту в ряды движения. Под предлогом борьбы за социализм делаются попытки отстаивать политику, совершенно отвечающую политике наших еврейско-либерально-марксистских противников. То, чего требуют эти круги, совпадает с желанием наших врагов.. Теперь я считаю необходимым беспощадно, целиком и полностью вышвырнуть из партии эти деструктивные элементы. Сущее содержание нашего движения сформулировали и определили мы – люди, основавшие эти движение, боровшиеся за него, томившиеся за его дело в тюрьмах и поднявшиеся после его краха к нынешним высотам. Те, кому это содержание, заложенное нами, в первую очередь мной, в основании движения, не подходит, не должны приходить в ряды движения – или де покинуть их. Пока я руковожу НСДАП, она не станет дискуссионным клубом лишенных корней литераторов и салонных большевиков; она останется тем, чем является сегодня: дисциплинированной организацией, созданной не для доктринерских дурачеств и политических перелетных пташек, но для борьбы за будущее Германии, в котором классовые понятия будут сокрушены».(12) Получив это письмо, 30 июня 1930 года Геббельс собрал окружную партконференцию, на которой О.Штрассер и его группа были исключены из НСДАП. Самого Штрассера, явившегося на собрание, чтобы изложить свою позицию, штурмовики силой выкинули из зала. На следующий день Грегор Штрассер резко отмежевался от собственного брага и отказался от участия в издательстве «Кампфферлаг» -- «Разве я сторож своему брату, Господи?» Так Грегор предал Отто во имя партии и фюрера. Тогда он не знал, что своим предательством он спасает брата от неминуемой гибели и подписывает себе смертный приговор.
По словам Феста: «Приверженцам Гитлера было запрещено читать газеты издательства «Кампфферлаг», но их излюбленная тематика и без того вскоре почти перестала кого-либо занимать: разоблачения из области интимной жизни руководящего аппарата выглядели мещанским педантизмом и вообще неуместными по отношению партии, которая как раз, казалось, услышала зов истории и поднялась на борьбу с мировой катастрофой. Теоретические же споры вокруг понятий никого не интересовали. Массы связывали свои надежды и ожидание спасения не с какой-либо программой, а с Гитлером».(13) Но, очень скоро Отто Штрассер лишился своего издательства. Грегор продал Гитлеру принадлежавшую ему третью часть акций «Кампфферлаг», затем, предложив Хенкелю, второму партнеру Отто, депутатское кресло в Рейхстаге, фюрер выкупил и его долю. Как только Адольф Гитлер заполучил контрольный пакет акций, он сразу же закрыл «Кампфферлаг».
В принципе, Отто Штрассер был изначально мертворожденным политиком. Если он желал установления социализма революционным путем, ему следовало вступить в КПГ. Но коммунисты отвергали антисемитизм, а Гитлер отказался от революций как раз перед тем, как О. Штрассер получил членский билет НСДАП. Именно это противоречие и похоронило Шрассера-младшего как политического деятеля: в то время нельзя было одновременно желать социалистической революции и оставаться врагом евреев. Политической силы, которая могла бы удовлетворить оба эти желания Отто Штрассера, просто не существовало. Конечно, у него были сторонники, но он не обладал достаточной харизмой, необходимой, чтобы создать собственную мощную политическую партию.
Отто Штрассер попытался сплотить вокруг себя противников Адольфа Гитлера, основав 4 июля 1930 года Союз борьбы революционных национал-социалистов (Kampfgemeinschaft Revolutionärer Nationalsozialisten), переименованный год спустя в «Черный фронт» по примеру «черного рейхсвера» первых послереволюционных лет. Однако единственным политическим успехом этого движения был бунт берлинских штурмовиков под предводительством Среннеса, который открыто перешел на сторону О.Штрассера. Но СА были усмирены, а «Черный фронт» окончательно сошел с политической сцены.
Тем временем Грегор Штрассер достиг вершин своей власти. Сосредоточил в своих руках все нити управления партийным аппаратом, он разработал и внедрил четкую систему подчинения нижестоящих организаций вышестоящим, серьезно реформировал и расширил структуру ПО-2. Однако за этим взлетом очень быстро последовало стремительное падение вниз до самых подвалов гестапо.
В конце июля 1932 года на парламентских выборах НСДАП получила около 14 миллионов голосов избирателей – 230 мандатов и стала первой по численности фракцией в Рейхстаге. Спустя несколько дней Гитлер встретился с министром рейхсвера в правительстве Папена генералом фон Шляйхером и потребовал для себя пост рейхсканцлера. Но президент Гинденбург заявил, что никогда не сделает Адольфа Гитлера рейхсканцлером. Фельдмаршалу сама мысль назначить на пост главы государства бывшего капрала казалась кощунством. Кроме того, в глазах рейхспрезидента нацистское движение было серьезно скомпрометировано гомосексуалистом Ремом.(15) Уже на ноябрьских выборах в Рейхстаг нацистская партия потеряла 2 миллиона голосов и оказалась в глубочайшем кризисе. У Гитлера закончились финансовые средства, и он всерьез подумывал о самоубийстве. Тем не менее, опасность фашизма по-прежнему нависала на Германией. В этой сложнейшей ситуации фон Шляйхер, ставший новым канцлером, попытался остановить нацистов, расколов их партию. Генерал вполне обоснованно считал, что «Штрассера разделяют с Гитлером острейшие противоречия. Если он отделиться от партии с наиболее ценными в национальном отношении элементами, которые, конечно, имеются в ней, то произойдет раскол».(16) В конце ноября 1932 года он организовал Г. Штрассеру аудиенцию у Гинденбурга, в ходе которой фельдмаршал еще раз поклялся, что никогда не назначил Гитлера рейхсканцлером, но предложил Грегору Штрассеру место вице-канцлера в правительстве фон Шляйхера. Новый канцлер предложил главе ПО-2 коалицию с армией и социалистическими профсоюзами, которые возглавлял Лейпарт. Штрассер сразу же проинформировал об этом Гитлера, находившегося в Мюнхене. Но к этому времени фон Папен уже пообещал фюреру, что добудет ему вожделенное канцлерское кресло. Гитлер ничего не сказал об этом Г. Штрассеру, пообещав приехать в столицу и лично возглавить переговоры.
Утром 8 декабря 1932 года Грегор Штрассер встречал ночной мюнхенский экспресс на платформе Ангальтского вокзала, но Гитлера в поезде не оказалось – Геббельс и Геринг, для который не оставалось места в коалиции НСДАП с рейхсвером и профсоюзами, перехватили фюрера в Веймаре. Адольф Гитлер прибыл в Берлин поздно вечером и, встретившись с Штрассером, обвинил его в предательстве. Грегор Штрассер, не говоря ни слова, написал прошение об отставке со всех постов и уехал в домой в Баварию. У него все еще был шанс развалить НСДАП, он мог вступить в союз с «Черным фронтов» и увести у Гитлера его лучных людей. Но вместо этого Грегор Штрассер предпочел добровольную ссылку. Шесть недель спустя Адольф Гитлер стал рейхсканцлером Германии.
9 марта 1933 года перед тем как на долгие годы покинуть Германию Отто Штрассер прибыл в Мюнхен и навестил своего брата. По его словам, к тому времени Грегор превратился в полностью конченного морально разбитого человека. Отто не смог уговорить брата бежать вместе с ним и вечером того же дня в одиночестве на машине пересек германо-австрийскую границу на одном из перевалов Баварских Альп.
Грегор Штрассер прожил еще год и три месяца. Он знал, что Гитлер никогда не простит ему сотрудничества с фон Шляйхером, все время ожидал мести фюрера, и был убит во время «ночи длинных ножей» 1 июля 1934 года. По собранным Отто Штрассером сведениям, его старший брат был расстрелян Гейдрихом и один из его помощников. 30 июня Грегор Штрассер был арестован и на самолете тайно перевезен в Берлин, где его поместили во внутреннюю тюрьму гестапо на Принц-Альбертштрассе. Вечером следующего дня палачи ворвались в камеру и с порога окрыли огонь по лежавшему на койке Штрассеру. Он успел вскочить и броситься в дальний угол камеры, где и упал. Когда убийцы разрядили в него обоймы пистолетов, Грегор Штрассер был еще жив. Тогда Гейдрих подошел к нему и добил старого товарища по партии выстрелом в голову.
Отто Штрассер долгие годы скрывался от агентов СД, часто меняя города и страны. Ему приписывали организацию взрыва 8 ноября 1939 года в пивной Бюргербройкеллер во время празднования очередной годовщины мюнхенского путча, который едва не похоронил Гитлера, но точно доказать это никто не смог. Весной 1941 года Гитлер поручил Шелленбергу организовать убийство Отто Штрассера, но из этого ничего не вышло, так как лидера «Черного фронта» искали в Лиссабоне, где его тогда не было.(17)
Отто Штрассер намного пережил и «тысячелетний» Третий рейх всех своих политических противников. Он умер в 1974 году.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
(Deleted comment)
pulman
Sep. 16th, 2009 07:53 pm (UTC)
Сборник биографий руководства Третьего Рейха и лидеров НСДАП, писал в Берлине в 1999 году.
sharov43
Aug. 7th, 2015 12:26 pm (UTC)
Очень интересно!
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

calm
pulman
Живой журнал Андрея Гордиенко
Website

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Jamison Wieser