Живой журнал Андрея Гордиенко (pulman) wrote,
Живой журнал Андрея Гордиенко
pulman

Categories:

Грузия - как это было

Учитывая последние события и желание многих френдов разобраться в том, что же происходит в Грузии, предлагаю вашему вниманиею главу из моей книги "Джихад в России", посвященную предистории сегодняшних событий.


Демократия – это вам не лобио кушать!
Д. Иоселиани

Когда сегодня говорят о Кавказе, автоматически подразумевают проблему Чечни. Однако еще пару десятков лет назад любой советский человек соотнес бы эти горные хребты прежде всего с Грузинской ССР. На рубеже 80-90 гг. именно вокруг Тбилиси разворачивались события, позволившие чеченцам стать серьезной политической силой.
Грузины распадаются на три основные группы: картвелы, мегрелы (известные русскому читателю как мингрелы) и сваны1. Со времен существования независимой Грузии в 1918 – 1921 гг. в Тбилиси шла борьба за власть между мегрелами и гурийцами, субэтнической подгруппы картвелов. В 1972 г., когда 1-м секретарем ЦК грузинской компартии при поддержке Андропова стал глава местного МВД Э. Шеварднадзе гурийцы наконец-то взяли верх. Поводом для смешения предыдущего главы республики В. Мжаванадзе стал подпольный завод по производству оружия, который был найден в Сухуми подчиненными Шеварднадзе. Как и в соседнем Азербайджане, в республике началась громкая компания по борьбе с «коррупцией», в результате которой ключевые места в экономике заняли верные новому руководству люди. За 5 лет «чистки» в республике было арестовано более 30 тыс. человек, 40 тыс. чиновников, в том числе 20 министров и секретарей местного ЦК были вызнаны с работы. Борьба гурийцев за влияние в Грузии была намного более жестокой, чем возвращение нахичеванцами утраченных позиций в Азербайджане. На Шеварднадзе было совершено три покушения, в здании местного ЦК партии гремели взрывы, а личные шоферы 1-го секретаря загадочным образом сводили счеты с жизнью.



В СССР Грузия всегда находилась на особом положении. Еще при Сталине местные крестьяне не знали давившего другие республики налогового пресса, а при Хрущеве вообще де-факто приватизировали фруктовые плантации. Э. Шеварднадзе не собирался ликвидировать сложившееся положение вещей, он просто перераспределил источники доходов в свою пользу. Связь между партийными чиновниками и фруктовыми бизнесменами осуществлялась через известного криминального авторитета и драматурга Д. Иоселинани2. Он заменил вора в законе Лазишвили, который выполнял аналогичные функции при Мжаванадзе.
В 1985 г. Шеварднадзе пошел на повышение в Москву и вскоре стал министром иностранных дел СССР, а его место в Тбилиси занял Д. Патиашвили. Казалось, преемственность власти сохранена, но так длилось недолго. На воле резкого ухудшения экономического положения в стране в 1988 г. в Грузии правящая элита постепенно начала терять контроль над ситуацией. Шеварднадзе был далеко в Москве, а Патиашвили оказался не способен сам справиться со стремительно усиливающимися мегрелами.
Движение против союзных центру гурийцев возглавил известный мегрельский писатель-диссидент Звиад Гамсахурдия. Во 2 половине 1988 г. в Грузии возникло несколько оппозиционных партий, выступавших против засилья гурийцев, которое было прочно связано с монополией коммунистов на власть в стране. Во главе движения встали представители традиционной грузинской элиты, которая при коммунистах подобно своим собратьям в других азиатских республиках заняла нишу интеллигенции. Так, лидер национал-демократической партии Церетели принадлежал к бывшей правящей династии Баргатидов.
Оппозиция, сразу же названная коммунистической печатью националистической, выступала за предоставление стране независимости при ликвидации всех автономных образований (Южной Осетии, Абхазии и Аджарии). Национальный вопрос в Грузии был бомбой с часовым механизмом, активация которой мгновенно разорвала страну на части. Если в Аджарии мусульманское население, не заявляя официально о выходе из- под власти Тбилиси де-факто получило независимость, то в Абхазии и Южной Осетии все закончилось большой кровью.
Еще в 1978 г. в Тбилиси был поднят вопрос о придании грузинскому языку статуса второго государственного. Это сразу же вызвало недовольство у абхазов и осетин, потребовавших аналогичные права и для своих языков. Э. Шеварднадзе с большим трудом удалось замять конфликт, но когда грузинская оппозиция вновь вернулась к вопросу о языке в конце 80-х, Патиашвили оказался слишком слаб, чтобы справиться с ситуацией.
Вопрос о государственном языке был только предлогом, который скрывал глубокие экономическое разногласия между народами и желание переделить доходные сферы бизнеса в условиях разваливающейся империи. Тем не менее, именно попытка ввести грузинский язык как государственный стала катализатором столкновений сперва в Абхазии, а затем и в Южной Осетии.
В 1988 г. группа абхазкой интеллигенции составила обращение к XIX партконференции, которое вошло в историю как «Абхазское письмо». Авторы этого документа просили Москву защитить их от посягательств грузинской оппозиции. Официально Горбачев никак не отреагировал на это обращение, но теперь Москва знала, что у ней есть союзники на случай обострения ситуации в Тбилиси. В конце того же года абхазы создали промосковский Народный форум Абхазии «Аидгылара». К этому времени в автономии активно действовали отделения всех крупных грузинских оппозиционных партий.
18 марта 1989 г. на съезде «Аидгылара» в селе Лыхны абхазы приняли обращение к Горбачеву с требованием вывести Абхазию из состава Грузии и присоединить автономию напрямую к СССР или РСФСР. После этого в Сухуми и Тбилиси начали митинги грузин, протестовавших против отделения Абхазии, большинство населения которой принадлежало к грузинскому этносу. Обстановка стремительно накалялась и вылилась в ночь на 9 апреля трагическими событиями в Тбилиси.
Камнем преткновения в Сухуми стал Абхазский государственный университет, который медленно но верно раскалывался на грузинскую и абхазскую части. 3 апреля 1989 г. грузинские студенты АГУ начали забастовку, а на следующий день к ним присоединились несколько сотен тбилисцев, которые объявили голодовку на ступенях Дома правительства на проспекте Руставели. Спустя несколько дней голодовка переросла в многотысячный митинг в центре столицы, участники которого требовали выхода Грузии из состава СССР. Такой поворот событий испугала Москву, которая решила пойти на силовую акцию и при помощи войск разогнать митингующих. 7 апреля министерство юстиции пересмотрело «Инструкцию о порядке применения органами внутренних дел и внутренними войсками специальных средств»3, в Тбилиси были введены внутренние войска и части СА. На следующий день по центру города прошла колонна бронетехники. По замыслу трех генералов, представителя МВД СССР Ю. Ефремова, министра внутренних дел ГССР Ш. Горгодзе и командующего ЗакВО И. Родионова эта демонстрация силы должна была испугать тбилисцев, но в результате ночью на проспекте Руставели собралась огромная толпа. Последовавшие за этим события хорошо известны и многократно описаны в прессе. Однако до сих пор никто не дал четкого ответа на традиционный вопрос «Кто виноват?» Несомненно одно - без прямого приказа Горбачева данная акция была бы невозможна.
Уже утром 9 апреля в Тбилиси прибыл Шеварднадзе. Практически сразу же Патиашвили взял ответственность за операцию на себя и подал в отставку4. Новым 1-й секретарем ЦК грузинской компартии стал глава местного КГБ Г. Гумбаридзе. Спустя 5 дней состоялся Пленум ЦК, на котором Э Шеварднадзе кроме всего прочего сказал: «Не выступая в роли обвинителя, хочу сказать, что никак не могу отделаться от такого чувства, будто кое-кто из лидеров так называемых неформальных организаций совершенно сознательно вел доверившихся им людей к закланию. Мне решительно не нравятся те группы, которые ради своих собственных, корыстных, карьеристских целей втягивают в свои ряды даже школьников младших классов – наших детей и внуков – и ставят их в первые ряды несанкционированных противозаконных демонстраций». Как показали последующие события, отношение Шеварднадзе к Гамсахурдия с течением времени не изменилось.
По замыслу Москвы силовая акция должна была «навести порядок» в Грузии, но на деле обернулась потерей контроля над ситуацией в республике.
26 мая 1989 г. оппозиция решила отметить день независимости Грузии, причем сделать это в столицах Абхазии и Южной Осетии. Сухуми все прошло более-менее спокойно, но в Цхинвале дело приняло весьма серьезный оборот. Осетины сорвали митинг и закидали камнями автобусы с прибывшими из Тбилиси грузинами. Но, прошло совсем немного времени, и обстановка в Абхазии резко накалилась. Москва твердо решила использовать абхазов для давления на грузин, и к Народному фронту Абхазии присоединились лояльные центру местные партийные работники.
В середине мая в Сухуми был создал филиал Тбилисского государственного университета, куда перешли грузинские преподаватели и студенты АГУ. Теперь борьба между двумя народами обрела материальный символ. Ровно через два месяца, 15 июля 1989 г. это противостояние вылилось в беспорядки, захлестнувшие всю автономию. В самом центре Сухуми, прямо напротив зданий КГБ и МВД абхазы разгромили ненавистный им филиал ТГУ. Затем в городе начались погромы, в крупных городах и селах Абхазии зазвучали выстрелы5. Активисты НФА разобрали часть железнодорожного полотна, после чего движение по Закавказской железной дороге было блокировано. Одновременно началась забастовка в Сухумском локомотивной депо. Вскоре абхазы были выбиты из Сухуми, но смогли удержать за собой Гудаутский и часть Очамчирского районов. В это время мегрелы, населявшие Западную Грузию, по призыву Гамсахурдия взяли в руки оружие и двинулись на помощь своим соплеменникам.
Москва срочно перебросила в Абхазию несколько тысяч солдат внутренних войск, в Сухуми прибыл командующий ВВ СССР генерал Шаталин. После этого вооруженные столкновения между грузинами и абхазами прекратились, однако до полного умиротворения было далеко6. Фактически Абхазия вышла из-под власти Тбилиси и подчинялась напрямую центру.
Гумбаридзе не мог удержать власть в своих руках и постепенно сдавал свои позиции под натиском Гамсахурдия. Вскоре в Тбилиси была принята Государственная программа развития грузинского языка, которая должна была стать первым шагом на пути унификации Грузии. Ответ не заставил себя долго ждать - 10 ноября 1989 г. народные депутаты Юго-Осетинской автономной области объявили о создании автономной республики. Спустя почти 2 недели Гумбаридзе и Гамсахурдия возглавили колонну автобусов, в которых грузины двинулись на «митинг» в Цхинвали. Поскольку войти в город не удалось, грузины окружили и блокировали столицу Южной Осетии. Произошел тот редкий в то время случай, когда интересы Тбилиси и Москвы совпали. В центре не желали чрезмерного усиления осетин, поэтому блокада Цхинвали продолжалась почти 4 месяца.
Окончательно власть в Грузии перешла в руки возглавляемой мегрелами оппозиции в октябре 1990 г., когда на выборах в парламент победил блок партий "Круглый стол - свободная Грузия". Звиад Гамсахурдиа стал председателем Верховного Совета, после чего компартия и Гумбаридзе окончательно потеряли последние рычаги управления страной. Почти одновременно в Москве подал в отставку Э. Шеварднадзе. Пытаясь объяснить причины этого поступка, спустя год он выпустил в издательстве «Новости» книгу «Мой выбор. – В защиту демократии и свободы». Однако 324 страницы печатного текста внесли не больше ясности, чем крайне сбивчивое выступление министра, в котором он объявил о своей отставке. По всей видимости, Шеварднадзе стал жертвой очередного раунда кремлевских интриг, подробности которых еще долго будут скрыты от взора исследователя. Так или иначе, ходили упорные слухи, что Шеварднадзе превратил пост министра иностранных дел в доходное место. Однако, достоверность этих данных сомнительна.
Одним из первых решений Гамсахурдия после прихода к власти стала ликвидация автономного статуса Южной Осетии. В автономии начались вооруженные столкновения между осетинами и грузинами, и 6 января 1991 Тбилиси ввел в Цхинвали войска. После 20 дней уличных боев грузинские формирования были вытеснены из города, и к весне автономия оказалась разделенной на две части. Цхинвали контролировал осетинские села, а Тбилиси – грузинские. Горбачев упорно игнорировал проблему Южной Осетии, и тогда в конфликт решил вмешаться Б. Ельцин. Однако его переговоры с Гамсахурдия ни к чему не привели.
Тем временем на Кавказе формировалась новая политическая сила, которой спустя несколько лет суждено было превратиться в главную головную боль Кремля.
Вернувшиеся на родину в конце 50-х гг. чеченцы и ингуши так не смогли до конца интегрироваться в советское общество. Ссылка в Казахстан и Среднюю Азию не смогла уничтожить клановую систему горских народов, которая помогла им выжить в экстремальных условиях изгнания. Так, у чеченцев до сих пор сохранился потлач – обычай раздачи имущества и денег главами кланов и просто зажиточными членами общины бедным и менее удачливым соплеменникам.
В Чечено-Ингушской АССР ключевые посты занимали представители не коренной национальности, что противоречило сложившейся в СССР системе управления национальными регионами. На промышленных предприятиях автономии работали в основном славяне, они же составляли большую часть населения крупных городов. Чеченцы и ингуши за неимением альтернативы активно занимались отхожим промыслом, выезжая на в поиски сезонной работы в другие регионы России и Казахстан. «Шабашка» стала своего рода клапаном, который позволял разрядить социальную напряженность и обеспечить нормальный уровень дохода коренному населению автономии. Естественно, по мере нарастания экономического кризиса в СССР возможности заработать деньги отхожим промыслом сокращались, и к 1990 г. практически сошли на нет. В результате большинство чеченцев остались без стабильного источника дохода.
В 1989 г. на волне демократизации 1-м секретарем Чечено-Ингушского обкома партии стал чеченец Доку Завгаев из тейпа генрадгерой. После многолетнего засилья славян в органах управления автономии выборы Завгаева стали победой чеченского национального движения. Он добился создания отдельного Духовного управления мусульман Чечено-Ингушетии, создания двух исламских институтов. Началось восстановление мечетей, которые лежали в руинах еще со времен депортации 1944 г. Очень скоро выдвиженцы из клана генрадгерой вытеснили славян из партийного аппарата автономии. В этом Д. Завгаеву помог Народный фронт содействия перестройки во главе с Л. Салиговым, активисты которого в феврале-марте 1990 г. организовали митинги и забастовки во всех крупных населенных пунктах автономной республики, требуя смены славянского руководства на этнических чеченцев. Одновременно Завгаеву удалось блокировать старую партийную номенклатуру на выборах народных депутатов ВС СССР. Большинство мандатов получили чеченцы, в числе избранных был и профессор Р. Хазбулатов. Очень скоро это человек вошел в ближайшее окружение Ельцина, благодаря чему сыграл ключевую роль в последующих событиях в Чечне.
В ноябре 1990 г. Завгаев поддержал проведение в Грозном I съезда Общенационального конгресса чеченского народа, на котором была провозглашена независимость Чечни. К этому времени в автономии полным ходом шел процесс создания политических партий, которые в действительности являлись политическими объединениями кланов. Так, в возглавляемую З. Яндарбиевым Вайнахскую народную партию почти полным составов вошли горные тейпы калхой и ялхорой. Считается, что именно Яндарбиев с подачи Р. Хасбулатова пригласил в Чечню генерала Д. Дудаева, выходца из тейпа ялхорой. Бывшему командиру дивизии стратегических бомбардировщиков, сразу же по прибытии на родину избранному председателем исполкома ОКЧН, в недалеком будущем предстояло стать лидером чеченского сопротивления Москве. Но пока Дудаев, Яндарбиев и Хасбулатов были союзниками и вместе работали на укрепление влияния Ельцина на Кавказе. В результате на выборах президента России летом 1991 г. за Бориса Ельцина проголосовали 89 % населения автономии. Ингуши, уверенные в том, что демократы вернут им вошедший в состав Северной Осетии Пригородный район, голосовали за Ельцина практически единогласно.
Завгаев же был ставленником Горбачева, и это сыграло роковую роль в его политической карьере. Кроме того, перераспределение постов в пользу равнинного тейпа генрадгерой не устраивало горные кланы, претендовавшие на свою долю в управлении Чечней. К середине лета 1991 г. возглавляемый Дудаевым ОКЧН превратился в отлаженный механизм, который в любой момент взять власть в свои руки. Требовался только повод, чтобы сместить Завгаева. И тут в Москве грянул путч ГКЧП.
19 августа 1991 г. Завгаев вместе с правительством республик отбыл в Москву, где должно было состояться подписание нового Союзного договора. Когда же власть в столице перешла в руки путчистов, он просто спрятался, чтобы не высказывать свое отношения к перевороту. Тем самым Завгаев самолично отдал инициативу в руки своих политических противников. Дудаев сразу же безоговорочно поддержал Ельцина. Из Грозного в Москву на помощь российскому президенту была отправлена большая группа дудаевцев во главе с Ю. Сосламбековым. Среди них был и отряд Ш. Басаева, которые принял самое активное участие в обороне Белого дома.
Когда 21 августа Доку Завгаев вернулся в Грозный, его встретил многотысячный митинг протеста на главной площади города. Уже на следующий день активисты ОКЧН захватили здание телецентра и предоставила Д. Дудаеву возможность в прямом эфире потребовать отставки руководства республики. Милиция отказалась разогнать демонстрантов, а прибывший спустя несколько дней из Москвы Хасбулатов заставил Д. Завгаева отказаться от идеи применить против лидера ОКЧН силу. После безрезультатных двухнедельных переговоров 6 сентября 1991 г. вооруженная толпа сторонников Дудаева ворвалась в здание Дома политпросвещения, где проходило заседание Верховного Совета. Разогнав депутатов, дудаевцы силой заставили Завгаева отречься от власти, после чего он бежал на территорию родного тейпа в Надтеречный район.
За день до этого в Грозном был создал Временный Высший Совет, который объявил себя высшим органов власти в республике. Фактически это был исполком ОКНЧ, в состав которого не входило ни одного ингуша. Уже 15 сентября Ингушетия отделилась от Чечни и на правах автономной республики вошла в состав России. 27 октября 1991 г. президентом новообразованной республики Ичкерия был избран генерал Дудаев. Вскоре лидером Ингушетии стал другой генерал – Руслан Аушев.
Вступив в конфликт с Хазбулатовым Ельцин отказался признать Дудаева президентом. Однако де-факто Россия согласилась с независомым статусом Чечни. Весной 1992 г. на основе договора между Москвой и Грозным 12-я учебная мотострелковая дивизия была выведена с территории Чечни. Все имущество и вооружение этой дивизии, включая 40 танков, 53 БТР и БМП, 153 стволов артиллерии, 18 реактивных установок «Град» и 40 тысяч «Калашниковых», было передано Д. Дудаеву для создания национальной армии. Москва имела большие планы по использованию чеченских формирований в своих интересах. Первым подобным опытом стало использование отряда Ш. Басаева в Нагорном Карабахе. Но настоящее боевое крещение солдаты Басаева и Гелаева получили в Абхазии.
В конце мая 1991 г. президентом Грузии был избран З. Гамсахурдия. Казалось, цель оппозиции достигнута. Еще в апреле республика объявила о выходе из состава СССР, а теперь в стране есть демократически избранный президент. Но, прошло всего несколько месяцев, и события августовского путча наглядно показали, что власть президента – не более, чем фикция.
Уже 19 августа Гамсахурдия встретился с командующим ЗакВО генералом В. Патрикеевым и обязался выполнить все требования ГКЧП в течение 4 дней8. После этого в республике было введено чрезвычайное положение и упразднены национальные вооруженные формирования, которыми командовали уголовные авторитеты Д. Иоселиани и Т. Китовани. Но, когда опасность миновала, уже 21 августа президент официально обратился к странам Запада с просьбой признать независимость Грузии, чтобы уберечь страну от произвола Москвы8.
Воры в законе, привыкшие жить «по понятиям», не простили предательства Гамсахурдия, который сдал их при первом же обострении ситуации. С помощью войск ЗакВО президент успел арестовать Иоселиани и распустить его бойцов «Мхердиони», но Китовани увел своих национальных гвардейцев в горы и ожидал удобного момента, чтобы вернуться в столицу. Все это время вставшие в оппозицию к Гамсахурдия политики вели переговоры с Шеварднадзе об условиях его возвращения во власть. Как только договоренность была достигнута, 22 декабря 1991 г. Китовани ввел своих гвардейцев в Тбилиси, и на проспекте Руставели начался штурм Дома правительства. Иоселиани был освобожден из тюрьмы, после чего бойцы «Мхедриони» присоединились к гвардейцам.
Оказалось, что президент висел в воздухе и без поддержки генерала Патрикеева не представлял серьезной политической силы в Тбилиси. Реальную поддержку он мог получить только у себя на родине в Мегрелии. 4 января 1992 г. Гамсахурдия бежал в Армению под защиту уже российских войск, а затем был переправлен к Дудаеву в Чечню. Это место в Тбилиси занял Шеварднадзе.
Учитывая бывшие заслуги и международный авторитет Шеварднадзе, в Грузию начали поступать кредиты и гуманитарная помощь. Но, чтобы удержаться у власти, этого было мало. Теперь он должен был попытаться собрать территории, утраченные его предшественниками. Однако здесь интересы Шеварднадзе вступали в прямое противоречие с намерениями Кремля. Москву вполне устраивал слабый, управляемый Гамсахурдия и совсем не был нужен сильный политик в Грузии. Тем более, что по политическому опыту Ельцин не мог равняться ни Шеварднадзе, ни с Алиевым. Здесь России и могли пригодиться чеченцы Дудаева.
Китовани и Иоселиани не удалось сломить сопротивления осетин. В результате Шеварднадзе вынужден был заключить с Ельциным договор по Цхинвали. 14 июня 1992 г. между Россией и Грузии подписаны Дагомысские соглашения, по которому в Южную Осетию под видом миротворцев оставались российские войска.
После неудачи на севере страны, Китовани решил вернуть под власть Тбилиси Абхазию, где подавляющее большинство населения по-прежнему составляли грузины. Начиная с 14 августа 1992 г. части Национальной гвардии и ополченцев довольно быстро заняли большую часть автономии, вытеснив войска абхазов в Россию.
Подобное развитие событий не устраивало Москву, которая не желала усиления Шеварднадзе и стремилась сохранить контроль над Абхазией. По ряду не вполне понятных причин Б. Ельцин решил, что это важнее, чем нормальные отношения с Грузией. На помощь абхазскому правительству В. Ардзинбы9 прибыл батальон Ш. Басаева, который действовал от имени Конфедерации горских народов Кавказа, а также казаки и осетины. Замыкали этот список рижские омоновцы. В начале октября 1992 абхазские войска, вооруженные и обученные российской армией, двинулись на Гагры. Вскоре Басаев был назначен командующим вооруженными силами Конфедерации горских народов Кавказа, которые вели боевые действия в Абхазии. Правда, подавляющее большинство подчиненных составляли не чеченцы, а родственные абхазам адыги. Всего в распоряжение Ш. Басаева через территорию России было переправлено около 7 тыс. бойцов.
Грузины проиграли «битву за Гагры». Находившийся в городе Шеварднадзе вынужден был срочно эвакуироваться по воздуху и едва не погиб. 20 октября грузины попытались высадить морской десант в Гудаутском районе, но эта попытка не увенчалась успехом. Положение грузинских войск серьезно осложнялось тем, что российская армия, официально декларируя нейтралитет, активно помогала абхазам и Басаеву.
В начале 1993 г. абхазы, развивая наступление на Гумистинском направлении, вышли на подступы к Сухуми, но дальше продвинуться не смогли. Боевые действия перемежались многочисленными соглашениями о прекращении огня, которые нарушались сразу же после подписания.
2 июля абхазские войска возобновили крупномасштабные боевые действия. Они быстро опрокинули грузин и к 15-му числу того же месяца создали реальную опасность для Сухуми. Последовал новый раунд переговоров, который как обычно закончился ничем. Подписанное в Сочи 27 июля очередное соглашение о прекращении огня было нарушено через два месяца, когда абхазы пошли на штурм Сухуми.
Шеварднадзе оказался окруженным в абхазской столице. Понимая безвыходность положения, он обратился за помощью к Москве. Занятый борьбой с собственным Верховным Советом Ельцин тем не менее решил оказать помощь президенту Грузии. Правда, на определенных условия – Шеварднадзе согласился на вхождение страны в СНГ. Возможно, сыграли роль и международные гарантии безопасности советского руководства, которые несомненно имели место при распаде СССР. Существует версия, что в вопросе спасения Шеварднадзе на Ельцина оказал мощное давление президент США Б. Клинтон. Так или иначе, в течение нескольких дней имел место странный разворот российской внешней политики ровно на 180 градусов. Такие вещи случались и ранее, и как обычно, очень трудно понять подлинные причины подобных зигзагов.
28 сентября 1993 г. абхазы взяли Сухуми. В последний момент Шеварднадзе, находившийся под охраной российских десантников, был вывезен из пытающего города на самолете. Его отход с моря прикрывал десантный корабль «Зубр», операцией по спасению командовал командующий ЧФ адмирал Э. Балтин10.
Падение Сухуми было вызвано восстанием сторонников Гамсахурдия в Мегрелии, из-за чего Шеварднадзе вынужден был снимать войска с абхазского фронта и отправлять их в Мергелию под Зугдиди. Бывший президент Грузии на российском вертолете был переброшен из Чечни в Западную Грузию, где верные ему отряды отрезали грузинскую армию от Тбилиси. Здесь вместе со звиадистами против Шеварднадзе сражались и горцы Басаева. На западе страны звиадисты захватили город Поти, н а на восточном направлении при поддержке чеченцев двинулись к Цхалтубо, за которым открывался выход на Кутаиси и далее к столице. Измотанные в Абхазии отряды Иоселиани и Китовани не могли сдержать натиск оппозиции, но тут им на помощь прошли российские войска ВДВ. Одновременно 25 октября морская пехота ЧФ высадилась в Поти и выбила из города звиадистов. Вскоре при поддержке российской армии почти вся территория Западной Грузии была занята верными Шеварднадзе войсками. 5 января 1994 г. запертый в горном селении с одним из последних отрядов своих сторонников Звиад Гамсахурдия покончил с собой. Москва вторично сдала первого президента Грузии политическим противникам, которые на этот раз не выпустили его живым.
Летом 1994 г. части российской армии, расквартированные в Абхазии и Зугдиди, получили статус миротворческих сил. Грузия присоединилась в СНГ и получила свою долю военного имущества Советской Армии. Фактически сохранялся status quo на начало войны. Всего этого можно было добиться и без кровопролитной войны. Военная кампания 1993 г. стала рубежом, который в корне изменил отношения Ельцина и Дудаева. Из вынужденных союзников они стремительно превращались в заклятых врагов.


Примечания к главе 10:

1. Грузины распадаются на следующие субэтнические подгруппы: в Западной Грузии живут аджарцы, гурийцы, имеретины, лечхумцы, рачинцы, в восточной части страны — картлийцы, кахетинцы, мохевцы, мтиулы, пшавы, тушины, хевсуры, в южной — джавахи и месхи. Некоторые ученые считают, что мегрелы и сваны являются самостоятельными этносами, однако эта точка зрения крайне непопулярна в самой Грузии.

2. Биография недавно умершего Джобы Иоселиани представляет собой уникальный пример практически легального существования «вора в законе» в условиях социализма. Проведя более 20 лет в тюрьмах за уголовные преступления, Иоселиани был амнистирован по просьбе грузинской «общественности» и преподавал в Тбилисском институте театрального искусства, успешно совмещая литературную деятельность с откровенным криминалом. Подобное было возможно только в восточных регионах СССР, ничего похожего в славянских республиках Москва не допускала.

3. Эта инструкция как и выдержки из заключения комиссии съезда народных депутатов СССР по расследованию Тбилисских событий опубликованы в газете «Молодежь Грузии» за 6 апреля 1990 г.

4. Почти сразу же был начат процесс «реабилитации» Патиашвили. Спустя почти на 2 месяцы, выступая на съезде народных депутатов СССР бывший секретарь компартии Грузии заявил, что прибывший из Москвы генерал армии Кочетов просто проинформировал его, что командование операцией Кремль поручил Родионову: «Это было 8 апреля утром, товарищи Кочетов и Родионов (они здесь присутствуют) вошли и сказали, что на товарища Родионова возложено руководство войсками, и на бюро, после актива, утвердили решение двумя пунктами: освободить площадь перед Домом правительства и возложить руководство на товарища Родионова». Свою же вину Патиашвили свел к тому, что не протестовал против действий Москвы. Выдержки из стенограммы заседания съезда, на котором обсуждались Тбилисские события, опубликованы в газете «Заря востока» за 1 июня 1989 г.

5. См. не лишенную предвзятости «Справку по ведению уголовных дел, связанных с убийствами на национальной почве 15-16 июля 1989 г.», подготовленную Абхазский отделением Народного фронта Грузии, газета «Молодежь Грузии» за 20 апреля 1990 г.

8. В принципе, в таком поведении З. Гамсахурдия не было ничего неожиданного. В 1978 г. он публично дважды каялся в «заблуждения» и отрекся от своих убеждений по республиканскому телевидению. Если бы не загадочная гибель в автокатастрофе в конце 1989 г. лидера грузинского национального движения Мераба Костава, который проходил с Гамсахурдия по одному делу, но мужественно отбыл весь срок, Грузия имела бы совсем другого лидера и иную историю.

9. Мусульманин по вероисповеданию профессор востоковедения Владислав Ардзинба вошел в большую политику в 1989 г. как народный депутат СССР. До этого он был руководителем Абхазского НИИ языка, литературы и истории и серьезно занимался наукой, тема его кандидатской диссертации – «Хаттские истоки социальной организации древнехеттского общества».

10. См. интервью непосредственного участника этих событий и последующего десанта в Поти бывшего командующего морской пехотой ЧФ генерала В. Романенко в «Независимой газете» за 25 января 2001 г.
Tags: Военное, Грузия
Subscribe

  • Дедушка и музей

    Я тут задумался, а когда же я в первый раз осознанно попал в музей. По-моему, это было в 80 м году, когда дедушка повел меня на выставку Шишкина в…

  • О минском бандитизме

    Сразу после войны с наступлением темноты по Минску ходить было нельзя. Когда слякотной зимой 46 года дядя с бабушкой шли с ночного поезда домой,…

  • О свежепредставленном маршале Язове и его мемуарах

    Умер маршал Язов, это повод полистать его мемуары, до которых у меня раньше не доходили руки. В армии последнего министра обороны СССР мягко говоря…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Дедушка и музей

    Я тут задумался, а когда же я в первый раз осознанно попал в музей. По-моему, это было в 80 м году, когда дедушка повел меня на выставку Шишкина в…

  • О минском бандитизме

    Сразу после войны с наступлением темноты по Минску ходить было нельзя. Когда слякотной зимой 46 года дядя с бабушкой шли с ночного поезда домой,…

  • О свежепредставленном маршале Язове и его мемуарах

    Умер маршал Язов, это повод полистать его мемуары, до которых у меня раньше не доходили руки. В армии последнего министра обороны СССР мягко говоря…