Живой журнал Андрея Гордиенко (pulman) wrote,
Живой журнал Андрея Гордиенко
pulman

Categories:

ПОСМЕРТНЫЕ МАСКИ - 3

История итальянской посмертной маски несколько проще, чем французский или английской. Это искусство развивалось главным образом в Венеции. Здесь, по сообщению Юлиуса фон Шлоссера, «не позднее XVII в. сложился аналогичный церемониал похорон дожей, который сохранился во всем своем великолепии и пышности ко падения Венецианский Республики в 1797 г.» Несомненно, что эта традиция была заимствована Венецией их Франции или Англии. Вообще, в отличии о этих стран, в Италии посмертные маски не были связаны с изготовлением манекенов для траурной церемонии прощания, а развивались просто как вспомогательное средство в работе скульптора (см комментарии к фото 1-5). Известны случаи когда сама посмертная маска служила лицом для бюста (фото 102), либо когда в подобных целях использовался прижизненный слепок (фото 105).
Следует отметить, что знаменитый историк итальянского искусства Джорджио Вазари ошибался, когда писал, что Андреа даль Вероккио (1435 - 1488 гг.) был первым, кто изготовил посмертную маску. Уже Святой Бернардино и Бруниллеско использовали подобные слепки в своей работу. Однако, сообщение Вазари создает совершенно верное впечатление, что посмертные (равно как и прижизненные) маски появились в Италии также в эпоху Ренессанса. Первые слепки были сделаны флорентийским мастерами раннего Возрождения. Они пришли к этому не под влиянием античной литературы, в которой не было ссылок на подобную практику, а из внутренней потребности реалистической передачи внешнего облика отдельной личности. В отличии от Франции и Англии, где посмертные маски были принадлежность суеверия и церемониала, в Италии они стали чистым продуктом художника.
Постепенно с отмиранием к северу от Альп помпезного культа посмертных манекенов в эти страны проникло отношение с маскам, выработанное в Италии. Первым примером этого является посмертный слепок с лица Блёза Паскаля ( 1662 г.), который послужил моделью для бюста великого ученого (фото 9). Немного позднее, в начале XVIII в., появилась посмертная маска Исаака Ньютона (фото 13). Два этих случая указывают на значительную перемену, которая произошла в отношении к посмертным маскам – впервые простые граждане были удостоены чести, которая ранее считалась исключительно королевской привилегией. После смерти тело Ньютона было выставлено для прощания в Иерусалимском зале королевского дворца, откуда в сопровождении лорда-канцлера, герцогов и графов торжественно перенесено для захоронения в Вестминстерское аббатство. Эта церемония была знаком высочайшего почтения, который только можно было воздать почившему гению в Западной Европе того времени.
Посмертная маска, изготовленная в Лондоне французским скульптором Луи Франсуа Рубильяком (1690 - 1762 гг.), послужила мастеру моделью при работе над терракотовым бюстом ученого (Британский музей), мраморного бюста и лица мраморной статуи для Тринити Колледжа в Кембридже. Посмертная маска Ньютона была только подручным средством скульптора, а отнюдь не данью уважения, о чем свидетельствует ее дальнейшая судьба (см. комментарии к фото 13). Точно также обстояло дело с посмертной маской Джонатана Свифта (фото 15).
Во Франции подобные изменения произошли только после начала революции. Смерть великого Мирабо в 1791 г. была воспринята как национальная трагедия. Народ потребовал закрытия на время траура театров и прекращения всех увеселений, а на заседании Национального Собрания обсуждался вопрос об оказании почестей, достойных усопшего. В ходе дебатов один из депутатов, вспомнив похороны Ньютона, предложил устроить пышное погребение Мирабо в церкви Святой Женевьевы, которая, по аналогии с Вестминстером, отныне должна была превратиться в Пантеон – усыпальницу выдающихся людей Франции. Посмертная маска, снятая с лица Мирабо, служила только в качестве модели для бюста, украсившего его надгробье. Однако, слепок Марата использовался как при создании манекена, так и чистого произведения искусства. Это обстоятельство подчеркивает двойной характер посмертной маски, который был свойственен ей на протяжении XVIII в. Однако, к началу XIX столетия по всей Европе восторжествовал итальянский принцип, согласно которому слепок с лица умершего имел исключительно художественную ценность, его ритуальная сторона окончательно канула в прошлое.
История посмертной маски будет неполной, если не рассказать об использовании посмертных манекенов и снятых с лиц покойных королей слепков в Пруссии, которая только в XVIII в. вступила в ряд великих европейских держав. Уже в конце XVII в. при дворе в Берлине был отработал королевский похоронный церемониал, основные черты которого были заимствованы из Франции. Во время похорон великого курфюрста Фридриха Вильгельма ( 1688 г), а затем первого прусского короля Фридриха I ( 1713 г) забальзамированные тела монархов в парадной одежде были выставлены для траурной церемонии прощания, по примеру ритуала погребения Людовика XIV Французского.
Король Пруссии Фридрих Вильгельм I, вошедший в историю как «кайзер-солдат», скончался в своем потсдамском дворце 31 мая 1740 г. Перед смертью он пожелал, чтобы похороны были как можно более скромные, однако это не соответствовало представлениям о королевском достоинстве его наследника Фридриха II. Поэтому, в течении всего дня 4 июня тело покойного в полной парадной форме с летной ордена Черного Орла в дубовом гробу было выставлено дворце в Потсдаме. В 10 часов вечера гроб был перенесен в Гарнизонную церковь и там захоронен.
Три недели спустя 22 июня в Потсдаме состоялось траурная церемония прощания с усопшим королем. Была изготовлена восковая фигура Фридриха Вильгельма I, которую положили в закрытый парадный гроб и перенесли в Мраморный зал потсдамского дворца, стены которого задрапировали черным бархатом. Возможно, что при ее создании была использована посмертная маска покойного (фото 14). Гроб был установлен на специальном помосте под балдахином из золотой парчи. Слепа и справа от него на специальных возвышениях были разложены королевские регалии, включая корону, скипетр, державу и меч. Над гробом был помещен большой парадный портрет покойного. Прежде чем попасть в Мраморный зал, посетители заходили в траурную комнату, где на стуле сидела еще одна восковая фигура усопшего короля. По видимому, посмертная маска служила моделью и при работе над этим манекеном.
«Я без сожаления возвращаю свое дыхание благодетельной природе, от которой его получил, а тело стихиям, из которых оно состоит. Я жил как философ и хочу быть похороненным как жил, без лишнего шума, суеты и помпы. Я не желаю, чтобы мое тело вскрывали и бальзамировали. Пусть меня похоронят под террасой в Сан-Суси в склепе, который я для себя приготовил.» --, в этом фрагменте завещания Фридриха II Великого король отдает распоряжения в духе эпохи Просвещения. При строгом соблюдении его последней воли было бы нелепо ожидать появления посмертной маски и восковой фигуры покойного. Однако, как сам Фридрих не выполнил предсмертных распоряжений отца, также и его наследник Фридрих Вильгельм II устроил ему пышные похороны. И дело здесь было не в недостатке, а, скорее, в переизбытке почтения в усопшему.
В день смерти тело Фридриха Великого при полном параде было выставлено в потсдамском дворце., а 19 августа положено в гроб и похоронено в склепе Гарнизонной церкви. Траурная церемония прощания с королем, состоявшаяся 9 сентября, во многом повторяла проводы в последний путь Фридриха Вильгельма I. Парадный гроб также был установлен на специальном помосте, над гробом висел портрет Фридриха II кисти Франка. Письменные источники не сохранили сведений о том, что в гробу лежала восковая фигура, так же тем упоминаний и о траурной комнате со вторым манекеном короля не сохранилось. Однако, косвенным доказательством этого может служить существование посмертного слепка с головы Фридриха Великого. Этот слепок был изготовлен сразу после смерти короля скульптором Иоганном Экштейном и не может считаться посмертной маской в чистом виде, поскольку полностью изображает голову покойного (фото 19 - 20).
При дворе Гогенцоллернов в Берлине существовала традиция наряду с воскового слепка с головы покойного короля изготавливать еще одну голову из воска, которую красили, вставляли глаза и ресницы. Моделью для подобной второй головы служила посмертная маска. Так, известны две восковые фигуры Фридриха II, лица которых были созданы Экштейном, что косвенно свидетельствует о том, что во время церемонии прощания траурная комната имела место.
Историю прусской посмертной маски как средства для изготовления восковой фигуры покойного монарха можно рассматривать как своего рода рудимент. Пережившая века древняя традиция использования маски в качестве подручного средства, утвердившая реалистические методы изобразительного искусства, с течением времени утратила свой первоначальный смысл и приобрела гротескные, карикатурные формы. Она изжила себя и подошла к своему логическому завершению.
В свете этих фактов завещание Фридриха Великого наполняется совершенно новым смыслом. Рассматривая себя как первого слугу государства и поставив во главу угла своей абсолютной власти ответственность, король вне всякого сомнения перешел на позиции пантеизма, о чем ярко свидетельствуют его отношение к смерти и похоронам. Но по иронии истории именно траурная церемония прощания с философом из Сан-Суси превратилась в торжество старой традиции.
Тем не менее, завещание Фридриха Великого имело огромное значение. Наступившие сумерки богов эпохи Просвещения должны были привести к отмиранию старого королевского похоронного ритуала, благодаря чему посмертная маска обрела второе рождение уже в совершенно новом качестве. Слепок с лица покойного перестал был частью ритуала и символом обожествления носителей высшей власти, теперь он являлся знаком просвещенного гуманизма и уважения к отдельной человеческой личности. Это отношение к посмертной маске, утвердившееся в конце XVIII в., означало коренные перемены в сознании европейцев. Народы стряхнули с себя чувство неполноценности, навязанное эпохой абсолютизма и сословных привилегий. Мир высоких чувств стал главной составляющей души народа, уважение которой могли добиться люди, великие не по происхождению, но своими заслугами перед отечеством.
Ярким примером этого стали похороны Готхольда Эфраима Лессинга, скончавшегося в 1781 г. еще при жизни Фридриха Великого. Карл Вильгельм Фердинанд, герцог Брауншвейг-Вольфенбюттель распорядился провести погребение великого поэта за государственный счет. Герцог сам определил место погребения Лессинга, что по тем временам было исключительным случаем, приказал положить тело в дорогой парадный гроб и выделить катафалк, за которым в торжественном молчании шли камергер и придворные. В рамках маленького немецкого княжества эта церемония была равнозначна пышным похоронам Исаака Ньютона, которые на полвека ранее устроило английское правительство. Посмертная маска Лессинга (фото 17 - 18) была выполнена его друзьями, желавшими сохранить для себя и потомков черты лица покойного. Это слепок стал символом того, что разлучающая с близкими людьми смерть уничтожает только физическую оболочку, и не в силах порвать духовную связь между живыми и мертвыми. Посмертная маска, освобожденная от суеверий, ритуалов и магии, являла миру черты покойного, утверждая вечный закон рождения и умирания всего живого.
Посмертная маска появилась как побочный продукт культа умерших королей и одновременно использовалась скульпторами как подручное средство при работе над портретными бюстами, которые участвовали в траурной церемонии как составная часть манекена усопшего монарха. Но в конце XVIII в. она полностью освободилась от этих качеств и обрела новое самостоятельное значение. Происшедшее изменение в отношении к посмертной маске непосредственно связано изменением восприятия самой смерти. Скептицизм эпохи Просвещения разрушил древнее магическое отношение к смерти и уничтожил связанные с ней средневековые обряды, благополучно пережившие Ренессанс и век барокко, заменив его романтической аурой вокруг мертвых героев и гражданским долгом, велевшим оказать почести, достойные их заслуг перед обществом.
Tags: Мои книги, Мои переводы
Subscribe

  • Индекс Хирша и Google Scholar

    Зарегистрировался на Google Scholar, выяснил, что, по мнению этой системы мой индекс Хирша равен 6, но пока видит она чуть больше половины ссылок. В…

  • РИНЦ, итоги на апрель 2017 года

    По базе РИНЦ на сегодняшний день на мои работы цитируются 151 раз. По-моему, это хороший результат.

  • Индекс цитирования на 2013 - 2015 г.

    Список цитирований моих книг и переводов за этот период по РИНЦ: Энциклопедия символов: 1. АРХЕТИПЫ ГОРНОГО ПЕЙЗАЖА Жук С.А. Мир науки, культуры,…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments